— Он ей нравился? Как мужчина, я имею в виду? — спросила Ребекка.

— Нет, что вы! Она сказала, что он не в ее вкусе. Это была чистая сделка, и ничего больше.

Ребекка достала из сумочки фотографию Слая Капры, на которой тот был изображен вместе с Терезой Бендотто.

— Это он?

Глаза Саманты зажглись.

— Точно! Он самый! Симпатяшка, правда?

Ребекка спрятала снимок обратно в сумочку.

— А к ней еще кто-нибудь приходил в те дни? Помимо Слая? Ну, скажем, кто-нибудь из его людей?

Саманта наморщила носик, задумавшись, и уже хотела было отрицательно качнуть головой, как вдруг вспомнила:

— Да! Приходил как-то один человек. Но я не думаю, что он работал на Слая. Похоже, это был его конкурент, потому что он попросил ее, чтобы она не говорила Слаю о его визите.

— Это был молодой человек где-то под тридцать, с лицом, как у мальчишки, и короткими вьющимися темными волосами? — спросила Ребекка.

— Ага! Откуда вы знаете?

— Это Джерри Рибис, один из подельников Слая Капры. Мне кажется, они просто водили Мариссу за нос. Во всяком случае, у меня пока что такая версия.

Ребекка и Саманта поговорили еще несколько минут, а потом американка поднялась и сказала:

— Спасибо, вы мне здорово помогли.

Саманта соскочила со своего насеста.

— Всегда пожалуйста.

Ребекка вежливо улыбнулась. Она не стала признаваться в том, что на самом деле этот разговор мало на что пролил свет. Саманта не сказала ей почти ничего из того, чего она и так не знала.

Уже через пять минут они со Стирлингом вышли из казино и пошли в сторону своей гостиницы.

— Ну, пока мне нечем похвастаться, — взяв его за руку, проговорила Ребекка. — Впрочем, я начинаю лучше узнавать Мариссу. Она стала ближе мне, что ли… Думаю, она действительно была очень милой и добросердечной девушкой.

— И притом наивной, — добавил Стирлинг.

— Возможно, — согласилась Ребекка. — Но нам пока неизвестно, чем именно ее приманили Слай и Джерри. Я еще не выяснила, что заставило ее изменить свои первоначальные планы и связаться с ними.

— Может быть, ангел Габриэль внесет в это дело ясность?

Ребекка прыснула:

— А ты тоже заметил, да? С такой шевелюрой с него иконы писать можно!

На следующий день они встретились с Габриэлем за ленчем, но и он не смог помочь им. Правда, в отличие от Саманты он высказывался о Мариссе заметно критичнее.

— Поймите меня правильно, я вовсе не хочу сказать, что она была неразборчивой в своих связях, — заверял он Ребекку и Стирлинга. — Но женщина с такой внешностью неизбежно навлекает на себя разного рода неприятности и проблемы. Это аксиома. Знаете, я не удивился, когда вы мне сказали, что ее убили. Она была слишком красива, слишком мила и слишком наивна. Такие люди нынче долго не живут. — Он поднял на Ребекку свои детские голубые глаза. — Однако она не теряла времени даром в Нью-Йорке, правда? Я слышал, что она там процветала. Сблизилась с тем родовитым англичанином, как его… а, ладно, забыл. Жаль, конечно, что у нее все это закончилось так рано.

Дэвид Макни решил назначить встречи с тремя людьми, откликнувшимися на его объявление в «Таймс», в вестибюле отеля «Интер-Континенталь» на Восточной Сорок восьмой улице. Он не мог их пригласить в свою гостиницу. Там была не та обстановка. Она не произвела бы на его гостей впечатления. Сидя в занюханном номере заштатного постоялого двора, трудно играть роль серьезного представителя крупной английской нотариальной конторы с мировым именем.