— Да. И если тебя это утешит, Дарла тоже боялась, что ее используют. Но она влюбилась в Глена и решила рискнуть. Она говорит, что он попался в собственную западню: влюбился в нее вопреки самому себе.

Кайл засунул руки в задние карманы и в замешательстве посмотрел на огонь.

— Баллард не единственный, кто попался в собственную западню. Со мной случилось то же самое. Я хочу вернуть тебя, Бекки.

Она затаила дыхание.

— Зачем? Чтобы быть уверенным в получении «Долины гармонии»?

— Нет, черт побери, не из-за «Долины гармонии»! У тебя в голове только одна мысль, женщина.

— Но именно ты вложил в мою голову эту неотступную мысль.

Кайл застонал.

— Я знаю. Знаю. Я сам все запутал, признаюсь.

Он повернулся и посмотрел прямо на нее напряженными и блестящими в свете камина глазами.

— Но я сделаю все, что потребуется, чтобы вернуть тебя.

— Независимо от того, что для этого потребуется? — неуверенно повторила она.

Он помолчал и затем мрачно произнес:

— Предполагаю, ты хочешь, чтобы я доказал, насколько серьезно настроен вернуть тебя. Я много размышлял, Бекки. И готов сделать именно это.

Ребекку внезапно очень встревожило направление беседы. Кайл Стокбридж коварный противник. Он знает все уловки и не погнушается использовать большинство из них.

— Если это не просто вопрос доказательства чего-нибудь, — осторожно произнесла она.

— Я так и подумал, — спокойно подтвердил он. — Понимаю, что, раз так все запуталось, ты никогда не поверишь, насколько важна для меня, если я не докажу тебе.

Она не смотрела на него.

— И как ты можешь сделать это?

— Как ты воспримешь, — медленно спросил Кайл, — если я скажу тебе: «Вперед, Бекки, продавай Балларду «Долину гармонии»?

Ребекка от неожиданности дернула головой.

— Продать Балларду?

Он кивнул, больше ничего не говоря.

— Если бы я сделала это, ты пришел бы в ярость. Взорвался. Впал в бешенство. Ты никогда не простил бы мне такого, уже не говоря о том, чтобы захотеть вернуть меня.

Кайл покачал головой, по-прежнему ничего не говоря, но неотрывно наблюдая за ней.

Ребекка поигрывала стаканом с бренди.

— Я не понимаю тебя.

— Я пытаюсь кое-что доказать тебе, Бекки, и не знаю другого способа сделать это.

— Но, Кайл…

Он шагнул вперед и мягко забрал у нее стакан.

— Я хочу тебя больше, чем эту проклятую землю. — Он взял ее за подбородок. — И хочу, чтобы ты знала это.

Кайл нагнул голову и захватил ее рот с неспешным обольстительным пылом, который заставил Ребекку затрепетать. Она коснулась его запястий, его рук и затем, сдаваясь, легко вздохнула и уцепилась за него.

— Вот так, детка, — выдохнул он, прижимая ее крепче. — Вот так. Перестань бороться со мной. Вернись ко мне и позволь мне показать, как сильно я хочу тебя.

Боль и ярость, гнавшие Ребекку подальше от него, растаяли в тепле объятий Кайла. Именно там ей всегда и хотелось находиться, подумала она. Она любит его. И это невозможно изменить, как ничто на земле не сможет изменить будоражащие ощущения, которые она испытывала, когда Кайл занимался с ней любовью.

— У меня такое чувство, что я пожалею об этом.

— Нет, не пожалеешь. Я все сделаю, чтобы ты не пожалела. Все хорошо, Бекки, — заверяюще пробормотал Кайл ей в шею. — Между нами снова все наладится. Вот увидишь. Дай мне шанс показать тебе.