Прихватив саквояж, Мэг вышла на улицу и пошла к железнодорожной станции, не обращая внимания на любопытные взгляды. Поезд уже стоял у платформы. Она увидела Эрола, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу и поглядывал на часы. Заметив ее, он криво ухмыльнулся:

– Опаздываешь, дорогуша. Еще чуть чуть, и поезд ушел бы без тебя.

– Времени предостаточно, – сухо отрезала Мэг. Господи, как же она ненавидит его.

Эрол окинул ее пренебрежительным взглядом.

– Почему ты так одета?

– Мне так удобнее. – Она протянула руку. – Дай сюда плакат.

– Ни за что.

– У нас уговор. Дай, говорю тебе.

Его глаза сузились, как будто он обдумывал ее просьбу.

– Только когда поезд тронется, и ни минутой раньше. Мэг кивнула.

– Ты в этой одежде не похожа на ту Мэг, к которой я привык. На мою Мэг.

– Я не твоя Мэг. И не вздумай запугивать меня. Я могу постоять за себя.

Он открыл рот, собираясь что то сказать, и тут же передумал, не желая привлекать внимание посторонних.

– Пора садиться. Мы поговорим обо всем позже. Черт, мне как то не по себе, когда я смотрю на твой револьвер.

– Не только тебе, но и тем бандитам, которых мне удается передать в руки правосудия, – хмуро выдавила Мэг. Пусть Эрол знает, что она больше не боится его.

Мэг усмехнулась, исподлобья наблюдая за Эролом и не без удовольствия отмечая его растерянность. Как только они заняли свои места, она отвернулась к окну. Поезд медленно набирал ход, не спеша покидая станцию… Мэг требовательно протянула руку:

– Плакат, Эрол. Эрол послушался.

– Запомни, дорогуша, это ничего не значит, – сказал он. – Я знаю, где найти Гентри. Достаточно послать телеграмму, и он в тюрьме.

– Но ты ведь не сделаешь этого, не так ли?

– Нет, если ты будешь делать то, что я скажу.

– Конечно, – солгала она. – Куда мы едем? – спросила Мэг, отворачиваясь к окну.

– В Денвер, – ответил Эрол. – Я слышал, там можно неплохо поживиться. Там богатые серебряные рудники…

Решительное выражение лица Мэг остановило поток его красноречия. Она твердо знала, что не желает иметь ничего общего с человеком, который так жестоко измывался над ней.

Джесс не видел Мэг весь день и торопился снова обнять ее, когда запер дверь за последним пациентом. День выдался долгим и трудным. Слава о его искусстве разнеслась далеко за пределы города, и поток фермеров, ковбоев, городских жителей был нескончаем. Джесс подумывал нанять помощника, если найдет такового.

Несмотря на загруженность, Джессу нравилась его работа. Лечить людей, ставить диагноз – все это наполняло его жизнь высоким смыслом. Медицина и Мэг – это все, что ему нужно для счастья.

Джесс прошел на кухню, ожидая увидеть Мэг у плиты. Но кухня была пуста, и никакого аромата не доносилось от печи. Тоска охватила его, сжав сердце ледяными клещами. Он побежал через дом, зовя Мэг. Нет ответа. Ужасное подозрение закралось в его душу, когда он открыл комод. Почти вся ее одежда исчезла.

Может быть, она вернулась к себе, но зачем? Есть только один способ узнать. Выбежав из дома, намереваясь оседлать лошадь, он остолбенел… Под навесом рядом с его жеребцом стояла лошадь Мэг.

Что стряслось? Вдруг Эрол что то сделал с Мэг? Эта мысль привела его в неописуемый гнев. Если хоть волос упадет с головы Мэг, Скалли об этом сильно пожалеет. Джесс вскочил в седло и помчался к офису шерифа. Может, Баффорд что нибудь знает?

Шерифа не оказалось на месте, но Джесс нашел его в «Красной подвязке», где он пытался утихомирить пьяного ковбоя.