Убирая свою руку ото рта, она говорит с усмешкой:

— В любом порядке.

— Ладно, когда я впервые встретился с Данни, то это было ее остроумие, что привлекло мое внимание. На самом деле, я услышал ее прежде, чем увидел... и я был покорен ее умом. Но когда поднял голову, то сразу же обратил на нее внимание. Я подумал, что она такая красивая.

— Но у нее же фиолетовые волосы и на лице есть пирсинг?

В ее тоне снова есть осуждение, но я проявляю к ней терпеливость.

— Какое это имеет значение, Эмили? По большому счету... кому какая разница?

Эмили пожимает плечами.

— Наверное, потому что это выглядит странно. Не понимаю, как это может нравиться.

— Возможно, я бы сказал, что тебе нужно расширить свой кругозор.

Я вижу, как крутятся шестеренки в ее голове, когда она обдумывает мои слова.

— Что еще? — требует она.

— Она очень умная и талантливая. Она изучала музыку в Джульярде, но ей пришлось бросить, когда ее мама заболела раком. Она играет на скрипке и поразительно хороша. Я пытался заставить ее вернуться.

— Еще что? — шепчет она.

— Она добрая и щедрая. Она работает волонтером несколько раз в неделю в приюте для бездомных. Я несколько раз ходил с ней, чтобы помочь и познакомился с очень интересными людьми.

Эмили смотрит на меня в ужасе от перспективы работать в приюте для бездомных. Ладно, наверное, я никогда не увижу Эмили, которая пробует быть более гуманной, но попытка не пытка.

Она молчит некоторое время, снова покручивая кольцо на пальце, выглядя встревоженной.

— Это очень веские причины, чтобы любить кого-то, — шепчет она.

— Эмили, это лучшие причины, чтобы любить кого-то. Не потому, что у нас есть какие-то глупые понятия о классовом различии или представления о жизни.

Эмили встает и садится рядом со мной на моей кровати. Она оборачивается ко мне, и ее лицо утопает в горе.

— Данни рассталась с тобой не по своей воле, — шепчет она. — Мама угрожала тебе, чтобы заставить ее сделать это.

— Сучка, — восклицаю я громко. Я подозревал, что дело было в этом, но признание этого вслух бесит меня еще больше. Эмили вздрагивает от гнева в моем голосе, но не пугается его, чему я очень рад. Она ждет.

— Мама поехала, чтобы увидеться с ней несколько недель назад и предложила мне поехать вместе с ней. Признаюсь... мне было любопытно увидеть эту девушку, что смогла принести столько проблем в нашу семью. И мне жаль. Я смотрела на нее и просто не понимала, что ты в ней нашел. Но теперь понимаю.

Я глубоко вдыхаю, подтверждая то, что, наконец, узнал правду. Но мне нужна более подробная информация, а моя мать не собирается делиться ей со мной.

Слезы набегают на глаза Эмили, пока я злюсь на нее, но я должен быть благодарен, что она все рассказала мне. Я резко притягиваю ее в объятия.

— Спасибо, Эм. Это вернет мой мир, благодаря тому, что ты рассказала мне правду.

Она кивает головой и обнимает меня в ответ.

— Что еще я могу сделать, чтобы помочь тебе?

— Просто расскажи мне все, что мать сказала Данни, чтобы я мог попробовать поговорить с ней и попросить прощение за глупость моей семьи.

— За очень много глупостей, — язвит Эмили, и я киваю соглашаясь.

Глава 18

Прошло две недели с тех пор, как я видела Райана, и я несчастна. Я отвешиваю себе пощечину, по меньшей мере, двадцать раз за день, благодаря этому я еще не бегу сломя голову к нему. Депрессия стала единственным моим настроением, я вижу, что Паула до смерти за меня боится. Она думает, что я должна во всем признаться Райану, чтобы смогла умолять его, принять меня обратно.

Боже, я так хочу сделать это, но не могу рисковать, вдруг мать Райана отомстит ему.