– Он не крал у меня Эмили! – быстро возразил Майрон. В его голосе проскользнуло раздражение, и ему это не понравилось. – Мы расстались раньше, чем она начала встречаться с Грегом.

– Ладно, если ты так говоришь.

– Да, я так говорю.

Мистер Обидчивый.

Мэгги хрипло рассмеялась и взяла его за руку.

– Расслабься, Майрон. Я тебя просто дразнила.

Она снова посмотрела на него. Все эти переглядывания начали действовать Майрону на нервы.

– Ну как, мы это сделаем? – спросила Мэгги.

– Нет.

– Если боишься заболеть…

– Нет, нет. Я встречаюсь с другой.

– И что?

– Не собираюсь ее обманывать.

– А кто сказал, что ты ее обманешь? У нас будет только секс.

– По-твоему, это взаимоисключающие вещи?

– Разумеется. Занятие любовью никак не отражается на личных отношениях. Я не хочу, чтобы ты перестал заботиться о своей девушке. И не намерена становиться частью твоей жизни. Мне даже не нужна интимная обстановка.

– Звучит чертовски романтично, – буркнул Майрон.

– Да, но в том-то все и дело. Никакой романтики. Лишь физический акт. Конечно, это очень приятно, но в конечном счете все упирается в физиологию. Как рукопожатие.

– Да, – покачал головой Майрон. – Жаль, ты не пишешь поздравительные открытки.

– Давай я тебе все объясню. Древние цивилизации, интеллектуальное развитие которых намного превосходило наше, не считали плотские наслаждения грехом. Связь секса с чувством вины – новейшее и абсолютно нелепое изобретение. Мысль, что любовный акт имеет какое-либо отношение к обладанию, унаследована от изуверов-пуритан, желавших сохранить контроль над своей главной ценностью – собственной женой.

Экскурс в историю, подумал Майрон. Очень увлекательно.

– Где написано, – продолжила Мэгги, – что двое людей не могут пережить физического экстаза без того, чтобы влюбиться друг в друга по уши? Подумай, как это смешно. И даже глупо, правда?

– Возможно, – ответил Болитар. – Но я все равно пас. Спасибо.

Мэгги пожала плечами.

– Терри будет разочарован.

– Ничего, он справится.

– Ладно, – вздохнула Мэгги, хлопнув в ладоши. – Пожалуй, пойду к гостям. Было приятно познакомиться, Майрон.

– Взаимно.

Майрон тоже присоединился к обществу. Какое-то время он беседовал с Леоном. Тот представил его своей жене, сексапильной блондинке по имени Фиона. Настоящая модель «Плейбоя». Она говорила с придыханием и относилась к тому типу женщин, которые привыкли пускать в ход свои внешние достоинства к месту и не к месту, внося двусмысленность в самый обычный разговор. Майрон поболтал с ними несколько минут и, извинившись, отошел.

Бармен сообщил ему, что в доме нет ничего похожего на «Йо-Хо». Он решил взять оранжину. Не содовая с апельсином – оранжина. Европейский стиль. Он сделал глоток. Неплохо.

Кто-то хлопнул Майрона по спине. Это был Терри Коллинз. Он сменил свой роскошный костюм на брюки и жилет из белой кожи. Рубашка не предусматривалась. В темных очках.

– Развлекаешься?

– Набираюсь впечатлений, – произнес Майрон.

– Пойдем. Я тебе кое-что покажу.

Они молча двинулись по травянистой лужайке за бассейном. Лужайка постепенно превратилась в холм, который делался все круче. Громкая музыка начал стихать. Вместо рэпа теперь играла группа «Крэнберриз». Майрону нравились их песни. Он услышал знакомую мелодию из «Зомби»: солистка Долорес О'Риордан повторяла «в твоих мозгах, в твоих мозгах», пока ей не надоедало и она не переходила на слова «зомби, зомби», твердя раз сто подряд, не менее.