– Я Эмили Стоунер, мать Рейчел, – мягко промолвила она.

Она была на несколько лет моложе Грэма, но к числу удачных находок не принадлежала. Страйд отметил, что когда-то она могла быть очень симпатичной, но старилась без изящества. Синие глаза стали водянистыми, под ними явственно проглядывали тяжелые морщинистые мешки, которые не помогал скрыть густой слой косметики. Темные волосы коротко стрижены и немыты. Она была в простом свитере грубой вязки и синих джинсах.

Перед ней, держа ее руку в своих, на куске каминного мрамора, сидел мужчина лет пятидесяти. Его реденькие, седеющие, хорошо расчесанные волосы лежали на голове тонким слоем. Он поднялся и пожал Страйду руку, оставив на ней неприятные капельки пота. Страйд едва удержался, чтобы не вытереть ладонь о джинсы.

– Здравствуйте, лейтенант. Меня зовут Дэйтон Тенби. Я священник церкви, в которую ходит Эмили. Она попросила меня побыть с ней сегодня.

Грэм Стоунер сел в кресло возле окна, выходившего в сад.

– Полагаю, у вас есть к нам много вопросов. Обещаю, что мы расскажем вам все, что знаем. Правда, знаем мы не так много. – Он усмехнулся. – Предлагаю сразу покончить с самым неприятным. Ни я, ни моя жена не имеем к исчезновению Рейчел никакого отношения. Вместе с тем мы понимаем также, что в подобных ситуациях сыщики подозревают всех без исключения. Разумеется, мы окажем вам любую помощь и, если потребуется, дадим показания на полиграфе.

Страйд удивился. Обычно эта часть являлась для него самой тяжелой. Впервые в жизни он встречал человека, который не отказывался сотрудничать с ним, оставаясь в роли подозреваемого.

– Я тоже буду с вами честным, – произнес он. – Вам придется это сделать. Члены семьи проходят полиграф в обязательном порядке.

Эмили взволнованно посмотрела на Грэма.

– Я даже не знаю… – Она пожала плечами.

– Дорогая, это обычная процедура. Лейтенант, – обратился он к Страйду, – передайте вопросы Арчибальду Гейлу, он будет представлять наши интересы в данном деле. Если хотите, можем покончить с этим даже завтра.

Страйд поморщился. Хорошо же начинается его сотрудничество. Он решил прицепить к делу Арчи Гейла, самого опытного адвоката по уголовным делам в северной Миннесоте. Сколько раз Страйд цеплялся с этим старым козлом, битым пройдохой в судах, сейчас и не вспомнишь.

– Вы считаете, что вам обязательно следует обзаводиться адвокатом? – холодно спросил Страйд.

– Поймите меня правильно, – ответил Грэм тем же радушным тоном. – Не поймите нас превратно. Нам абсолютно нечего скрывать, но, согласитесь, было бы опрометчиво оставаться в таком возрасте и в такое время без юридической поддержки.

– Вы готовы отвечать на мои вопросы без присутствия Гейла?

Грэм улыбнулся:

– Арчи сейчас летит в самолете. Возвращается из Чикаго. Я разговаривал с ним по телефону, и он, правда, неохотно, но согласился, чтобы мы ответили на ваши вопросы сегодня.

«Неохотно, – подумал Страйд. – Представляю, какую истерику он закатил». Он решил не упускать такой шанс и, не исключено, последнюю возможность поговорить с Грэмом и Эмили без адвоката, следящего за каждым их словом.

Страйд вытянул из кармана блокнот, открыл его, снял колпачок с перьевой ручки. Слева от него стояло шведское бюро. Он выдвинул из-под него вращающийся стул, сел и принялся расспрашивать Стоунеров:

– Когда вы в последний раз видели Рейчел?

– В пятницу утром. Она отправлялась в колледж, – ответил Грэм.

– Она поехала на машине?

– Да. Когда я вечером в пятницу вернулся, машины не было.