– Ты уверен? – спросила Серена.

– Да. Грэм убил Керри Макграт, и Рейчел знала об этом. Вот с чего у них все началось.

– Но после исчезновения Рейчел твои парни обыскивали его машину чуть ли не с микроскопом и ничего не нашли. Слабо верится, чтобы он не оставил после себя улик.

– Он оставил, – кивнул Страйд. – Просто мы не там искали.

Серена удивленно выгнула брови и воскликнула:

– Понятно! Он взял автомобиль Рейчел.

– Совершенно верно, – промолвил Страйд. – Я не подумал о такой возможности. Помню, как я слушал свидетельские показания Грэма на суде и все недоумевал, меня постоянно мучила мысль, что я что-то пропустил. Улики торчали у меня перед глазами, а я не сумел их рассмотреть. Кевин и Эмили показали на суде, что Грэм купил Рейчел новую машину взамен старой, которая принадлежала Эмили. Мне следовало бы тогда же сравнить даты – «фольксваген» был куплен почти сразу после исчезновения Керри. Как называла свою машину Рейчел? Кровавым жуком. Конечно, она все знала и собиралась по-своему отомстить Грэму.

– Ты обнаружил ту машину?

– Да. Мы проследили ее путь от Дулута до Миннеаполиса. Она сейчас там. Мы осматривали ее и нашли несколько едва заметных пятен крови на заднем сиденье. Проверили: по группе совпадает с группой крови Керри. Еще мы там обнаружили сперму. Тоже подвергли анализу – она совпала со спермой Грэма. Я рассказал обо всем супругам Макграт. Они довольны, тоже по-своему. Теперь они хотя бы знают, что справедливость восторжествовала: человек, убивший Керри, не избежал ответственности.

– За ним ничего больше не числится? – спросила Серена.

– Трудно сказать. Сама знаешь, такие не останавливаются. Сейчас у нас проверяют все дела о пропавших девушках-подростках и пытаются выяснить, нет ли за ними следа Грэма.

Серена поежилась, обхватила себя руками. Страйд внимательно посмотрел в ее лицо и понял, что она не замерзла. Серена потирала руки, словно смывала с них пятна.

– Не уверена, что между мной и Рейчел существует большая разница. Меня тоже насиловали, и я тоже хотела отомстить.

– Рейчел не была невинной овечкой, – произнес Страйд. – Она играла в очень опасные игры.

– Не будь к ней таким пристрастным, Джонни. Еще неизвестно, кто бы как поступил, останься он один на один с чудовищем. – Она опять поежилась. – Складывается впечатление, будто за мной следит кто-то невидимый.

– Я не верю в духов.

Но так ли это на самом деле?

Страйду иногда казалось, что их с Сереной и здесь окружают духи – они толпятся, протискиваются между ними, гуляют по площадке обозрения. Среди них есть хорошие духи, такие, как Синди. Они нашептывают ему одобрительные слова, хвалят за правильные поступки, ну вот, например, за то, что он стоит рядом с Сереной. Кружат тут и плохие духи, явившиеся из преддверия ада. Среди них находится и Рейчел, с мрачной иронией смотрящая на все, что она сотворила в этой жизни, на тех, кому исковеркала судьбу. Очевидно, именно один из таких недобрых духов, подобных Грэму, и вызывает у Серены приступы страха, отчего у нее беспрестанно чешется кожа на руках. Они заставляют ее вспоминать ощущения давнего времени, когда она была оставлена один на один с чудовищем.

Страйд взял Серену за подбородок, приподнял ее лицо, поглядел в ее зеленые глаза, провел тыльной стороной ладони по мягкой щеке. Он словно обещал ей быть сильным, заботиться о ней, избавить от кошмара, беззвучно убеждал, что станет опорой Серены во всем. Она смотрела на него, взгляд теплел, а страхи рассеивались. В этот момент Страйд твердо знал, что, кроме них, на крыше мира никого больше нет, а из всех духов присутствуют только два – он и Серена.