– Никогда не был в пустыне.

– Да? Нужно побывать. У нее свое очарование.

– Ты и родилась в Лас-Вегасе?

– Нет, я из Феникса.

Он увидел, как отдаляются от него ее зеленые глаза, и догадался, что нечаянно вызвал у Серены неприятные воспоминания.

– В Лас-Вегас я приехала в шестнадцать лет.

– Молоденькая, – сказал он, раздумывая над тем, что могло согнать ее с родных мест.

По извилистой дороге они спустились на автостраду и устремились на юг. Это был кратчайший путь к предместью, где обосновались Эмили и Дэйтон Тенби. В брак они вступили, когда Эмили еще находилась в тюрьме. Полгода назад ее условно-досрочно освободили.

– Прохладно тут у вас, – промолвила Серена, потирая руки.

– В багажнике у меня есть свитер. Хочешь надеть?

Серена кивнула и наморщила нос.

– Табаком попахивает. Куришь?

– Раньше курил, – признался Страйд. – Год назад бросил, но запах не выветрился.

– Трудно бросать было?

– Нелегко. Перед этим у нас один сотрудник от рака легких умер, всего на десять лет старше меня. Я здорово перепугался.

– Правильно сделал.

Страйд без труда нашел дом Эмили и Дэйтона, он находился в двух кварталах от церкви, куда три года назад, зимой, они с Мэгги приезжали. Страйд остановил машину, достал из багажника светло-коричневый, словно в ржавых подтеках, свитер. Серена, поеживаясь, торопливо натянула его, закатала широкие рукава, подтянула их до локтей, оголив наполовину руки.

– Ты спас мне жизнь, – улыбнулась она, пожимая ему ладонь.

Эмили открыла дверь почти сразу после звонка. Страйд полагал, что тюрьма состарит ее, но ошибся – она выглядела даже моложе, чем на суде. Неброский макияж дополняла мягкая красная помада. В голубых глазах, когда-то мертвых, бесцветных, появился блеск, волосы модно пострижены и уложены. Эмили была в коричневых брюках и белой блузке свободного покроя.

– Здравствуйте, лейтенант. Давно не виделись.

– Да, давно. Прекрасно выглядите, миссис Тенби.

– Зовите меня Эмили.

– Хорошо. Познакомьтесь, это Серена Диал, из полицейского управления Лас-Вегаса, штат Невада.

Брови Эмили поползли вверх.

– Лас-Вегас?

Серена кивнула.

Эмили вдруг забеспокоилась, ее губы тревожно сжались. Она потянула на себя дверь, приглашая их войти.

– Пожалуйста, проходите. Дэйтон в спальне. Извините, мы приехали так поздно, что я просто не решилась звонить вам. Сначала рейс отложили на два часа, потом еще почти сто миль на машине.

– Уезжали отдохнуть? – поинтересовался Страйд.

– Частично. Ездили в Сан-Антонио, на Риверуолк. Там проходила ежегодная церковная конференция, Дэйтон на ней выступал. А потом мы решили остаться там на два дня.

Эмили провела их в гостиную. Дэйтон Тенби, сидевший на диване, поднялся, протянул им руку. Волос на нем осталось совсем мало, лишь слабый венчик вокруг остренькой макушки, да и тот совершенно поседел. Он располнел, что пошло ему на пользу – уже не выглядел таким тщедушным, как прежде, когда Страйд впервые увидел его. В серых слаксах, идеально выглаженной белой рубашке и черной акриловой жилетке.

Эмили и Дэйтон устроились в широком кресле, Страйд и Серена сели рядом на диван, напротив них. Страйд видел, что Дэйтон и Эмили довольны своим браком – несмотря на десятилетнюю разницу в годах, они были счастливы.

– Хочу сразу предупредить вас, лейтенант, что я нисколько не сожалею о том, что сделала, – произнесла Эмили. – Я и сейчас поступила бы так же и отправилась в тюрьму с легким сердцем.