Страйд опешил:

– Ну и что мне тебе на это сказать? Если я отвечу «нет», то совру, а если «да», то присоединюсь к тем, кто у тебя уже получил отставку.

– Зато ты не будешь первым.

– Понимаю. Я могу сказать лишь одно – сейчас я должен находиться не здесь, а дома. Не с тобой, а с женой. И все-таки я сижу здесь. Вот так.

– Знаешь, Джонни, лучше ты мне кое-что расскажи. – Серена продолжала разглядывать его. – Мэгги сообщила, что твой брак распался три года назад. Это правда?

Страйд устал притворяться.

– Да, – промолвил он.

– Не вздумай мне врать, Джонни! Меня этим не купишь. Так, как сейчас с тобой, я беседую с мужчинами очень редко и никогда с теми, с кем только познакомилась.

– Верю. Но я не вру.

– Почему брак распался?

Он замялся, подыскивая нужные слова.

– У каждого из нас были свои скелеты в шкафу. У нее муж сбежал, я не мог заполнить пустоту.

– А у тебя что стряслось? Как зовут твоего скелета?

Страйд слабо улыбнулся.

– Синди.

– Разбила лейтенанту сердце?

Синди уже перестала быть и постоянной ноющей болью, и незаживающей раной, бередящей душу Страйда. Он рассказал Серене о жене, о том, как потерял ее, но как о трагедии, случившейся не с ним, а с кем-то другим, в которой он являлся не участником, а сторонним наблюдателем. Серена молча выслушала, протянула руку и коснулась его ладони своими пальцами.

На несколько секунд его джип превратился в кипящее море, в отдельную вселенную.

– Ты действительно хочешь узнать о моем прошлом? – спросила Серена.

– Да.

Страйд видел, что она колеблется, борется со страхом и недоверием.

– В пятнадцать лет, когда я жила в Фениксе, моя мать пристрастилась к наркотикам, – тихо начала Серена. – Очень скоро она превратилась в наркоманку. Мы продали все, что у нас было, даже дом. Отец ушел от нас, бросил меня.

Ее голос звучал безжизненно, будто это говорила не она. Казалось, что Серена выдавила из своих слов все эмоции. Страйд сознавал, что сейчас между ними происходит нечто значительное и глубокое: Серена вводит его в мир, который прежде принадлежал только ей.

– Мы переехали к ее дилеру. Теперь-то я понимаю, что стала частью ее кредитной линии. – Она горько усмехнулась. – Он делал со мной что хотел, а мать, очумелая от наркотиков, сидела и наблюдала за нами.

Страйд почувствовал, как внутри у него все закипает. Он желал оградить ее, защитить.

– Я забеременела. Сама поехала в клинику, где мне сделали аборт. Домой я уже не возвратилась. Боялась, что убью их. Я все продумала, часто представляла, как я их убиваю и они умирают. Потом я все же решила этого не делать, не губить ради них свою жизнь. Плюнула на них. Я созвонилась с приятельницей, и мы вместе убежали в Лас-Вегас. В шестнадцать лет мы попали на Стрип. Я поступила работать в казино, вечерами посещала школу. Вскоре поступила в колледж, стала полицейским.

– Большинство девушек в подобной ситуации заканчивают печально.

– Как Рейчел, ты хочешь сказать? Да, я знаю, – согласилась Серена.

– Тобой можно восхищаться.

– Нет, – возразила она. – Я не ангел, я могу быть отпетой сукой. Многие мужчины меня так и называют. Всю жизнь я только и делаю, что отшиваю их.

– Почему же ты меня не отошьешь? Или собираешься?

– Собираюсь, Джонни. Для твоей же собственной пользы.

Лампа под крышей ближайшего дома отбрасывала на их лица слабый свет.