Глава 12

Хизер отхлебнула глоток чая из китайской фарфоровой чашки с отколотыми краями, отставила ее подальше на стол, чтобы не закапать фотографии, и осторожно вытащила из ванночки снимки, проявленные несколькими часами раньше.

Она любила фотографировать в первый снегопад. Отчего-то именно в этот период ей работалось лучше всего. Снимки получались великолепные. Вот бесподобная паутина, висящая между двумя деревьями. Хизер сделала этот снимок за домом. Кристаллы снега покрыли прозрачные нити паутины. Казалось, на ветках висит невесомое кружево. Слава Богу, что она быстро обнаружила ее. На следующей фотографии паутинка уже парит в воздухе, сорванная порывом ветра, а рядом с ней висит маленькое облачко стряхнутых с нее снежинок. Вот она летит дальше, но уже почти разорванная надвое.

Хизер сняла очки в металлической полуоправе, положила их рядом. Из стоящего за ее спиной стереоприемника зазвучали последние ноты концерта Брамса. Она закрыла глаза, наслаждаясь фортепианными переливами. Только когда музыка стихла, Хизер поняла, как она устала. Весь день она бродила с фотоаппаратом вокруг дома, в снегу и холоде до тех пор, пока ноги у нее совсем промокли, а пальцы закоченели. Рядом с ней постоянно находилась Лисса, но девочке холод был нипочем. Хизер просила ее обернуться шарфом, но стоило ей отвернуться, как дочь сразу стягивала его. Вернувшись, они вместе приняли горячую ванну, но Хизер до сих пор чувствовала легкий озноб. Сейчас она готовилась натянуть на себя длинную фланелевую ночную рубашку и зарыться в теплые одеяла.

Она выключила настольную лампу, встала с кресла, погасила верхний свет, и дом погрузился во мрак. Лишь в гостиную проникал мягкий лунный свет, отражавшийся от свежевыпавшего за окном снега. Чтобы не разбудить дочь, Хизер на цыпочках прошла по коридору. Дверь в комнату Лиссы она обычно оставляла открытой. Хизер осторожно заглянула внутрь. Комнату наполняли тени. Девочка крепко спала на животе, закопав головку в подушки. Она разметалась во сне, сбросила с себя одеяло.

Хизер приблизилась к ней, поправила одеяло, укрыв дочь. По радио сообщили, что ночью мороз усилится. Она постояла у кровати, изучая спокойное лицо Лиссы, улыбнулась, услышав ее смешное бормотание во сне, нагнулась и тихо поцеловала в лоб.

Она чуть подтянула одеяло, обернула им плечики девочки.

И в этот момент из-под него что-то выскользнуло и упало на ковер. Хизер посмотрела вниз, заметила на пересечении теней неясный блеск. Удивившись, она присела на корточки, пошарила по ковру рукой и нащупала какой-то предмет в форме тонкой подковы. Хизер подобрала его, поднесла к глазам. Это был золотой браслет.

Хизер не припоминала, чтобы она покупала его Лиссе, и не видела его у нее прежде. Нахмурившись, она стала соображать, откуда он мог взяться. Хорошо зная дочку, она не исключала, что появиться он мог и из сомнительного источника.

Так же бесшумно она вышла из комнаты, держа в руках браслет, и направилась в свою спальню.

Там она положила браслет на хрупкое бюро с пятью ящиками, некоторое время внимательно изучала его, затем, пожав плечами, отложила в сторону и начала переодеваться ко сну. Расстегнула красную клетчатую рубашку и бросила ее в корзину для белья, предназначенного в стирку. Бюстгальтера она не носила. Хизер стянула джинсы и носки, оставив одни трусики, и быстро натянула на себя ночную рубашку.

Она быстро заползла под шесть тонких одеял, подоткнула их под себя и замерла. Немного согревшись, протянула руку к радиоприемнику и включила его. Она всегда на ночь слушала музыку. По радио передавали часовые новости. Хизер старалась не обращать на них внимания, они были слишком угнетающими. Сгорел дом. В пожаре погибла древняя старушка. Полиция продолжает разыскивать Рейчел Диз, молодую девушку из города Дулут, пропавшую недавно. «Троянцы» выиграли полуфинальный матч…

Хизер разглядывала свои фотографии, развешанные над кроватью.