— Пап, ты всё-таки самый лучший, — умиротворённо вздохнула я.

— Я и не спорю, — улыбнулся он.

— А очень было заметно? — через несколько секунд молчания осторожно уточнила я.

— Что именно? — растерянно уточнил он.

— Ну, ты сказал, мы с Ингом выглядели очень несчастными. Со мной ладно, а по нему это было очень заметно?

— Что, хочешь удостовериться, что он тоже страдает? — ехидно ухмыльнулся отец.

— Тьфу на тебя, скажешь тоже! Я бы предпочла, чтобы вообще не страдал, — я грустно вздохнула. Но вовремя опомнилась и поспешила пояснить. — Просто как бы у него проблем не было с этими их старейшинами. Думаю, среди них тоже есть проницательные ребята.

— Ты же не пожаловалась, какие могут быть претензии? — он слегка пожал плечами.

— С их шизанутыми традициями? Любые! — сделав страшные глаза заверила я.

— Да ладно, традиции как традиции, обычный патриархальный мир. Экая ты нетерпимая, — папа хмыкнул. — Даже в чём-то красиво, и, уж поверь, это отнюдь не самый худший вариант. На некоторых закрытых мирах человеческие жертвоприношения в ходу, местами рабство процветает, и ничего.

— Не понимаю, как так можно жить?! — упрямо возразила я. — Вся жизнь расписана по минутам, сплошные условности…

— Варюх, я об их традициях и обычаях знаю гораздо больше, чем ты, — он рассмеялся. — Не надо пытаться подходить к чужой культуре со своими линейками. Они так живут, и их всё устраивает. В любом случае, нести всему миру свои ценности — не лучшая идея, это можно отлично проследить из истории. Обычно «одариваемый» очень недобро воспринимает таких благодетелей и в итоге умывает их кровью.

— Да я не в том смысле, — я стушевалась. — Не собиралась я их просвещать, больно надо, сама — тот ещё просветитель. Мне просто…

— Хахаля жалко, — проницательно припечатал отец с насмешливой ухмылкой.

— Вот ты смеёшься, а он между прочим на полном серьёзе рассматривал вариант самоубийства! Я, знаешь ли, законченная эгоистка, и такой груз на совести мне даром не нужен! — надулась я.

— Кроха, он взрослый мужик, а не кисейная барышня, — поморщился он. — Переживёт, никуда не денется. А решит самоубиться — точно дурак, и зять мне такой не нужен.

— Да такого в любом случае не будет, не переживай, — отмахнулась я, в ответ на что получила только насмешливое фырканье. Очень хотелось объяснить отцу, что всё это видимость, и на самом деле Инг — глубоко несчастное существо с искалеченной бывшей женой жизнью и кучей комплексов. К счастью, мне хватило ума не высказывать сию глупость вслух. Опыт и здравый смысл подсказывали, что, во-первых, вероятность того, что отец ошибётся в человеке, а я окажусь права, стремится к нулю, а, во-вторых, мужчине всё-таки проще понять и предсказать другого мужчину.

И вообще, хоть мне сейчас в это не верится, но ведь гласит народная мудрость: с глаз долой — из сердца вон. Может, за миллионы световых лет от Доры мысли о зеленоглазом капитане меня оставят? Да и он тоже быстренько выкинет меня из головы, а глубину наших чувств я сильно преувеличиваю по неопытности.