– Унесли, – смерив меня тяжелым взглядом, сказал Лютый и потушил сигарету о пепельницу.

– Замечательно! Это значит, что завтра мы с сыном можем вернуться домой. Ковер я почищу, кровь замою, об этом можете не беспокоиться.

Лютый молчал. Вид у него был довольно миролюбивый. Во всяком случае, за пистолет он больше не хватался. «Может, все обойдется? – с надеждой подумала я. – В конце концов. Дога завалил Эдик. С него и спрос…»

– Иди ложись спать, – прервал мои мысли Лютый.

– Что? – вздрогнула я и, подняв голову, посмотрела на него.

– Иди ложись спать. Уже скоро светать начнет. Ты будешь жить здесь до тех пор, пока не объявится твой горячо любимый супруг. Мы его из-под земли достанем, достанем и заставим отвечать в том числе и за твои проступки, Катерина! Я не такой дурак, как ты думаешь. Я всегда знал, что ты – жуткая стерва. Я твою гадкую натуру давно раскусил. Ты прекрасно знаешь, где находится твой муженек! Короче так: ты будешь жить на моей территории ровно месяц. Если через месяц Пашка не выйдет на связь, мы живьем закопаем тебя вместе с твоим выродком в ближайшем лесу.

В том, что это не шутка, можешь не сомневаться!

Услышав это, я побледнела. Неужели эти подонки способны убить беззащитную женщину и… ребенка? Неужели человеческая жизнь для них ничего не стоит?

– Ты и вправду хочешь убить меня и Саньку? – зачем-то спросила я.

– Ровно через месяц я тебя сам зарою, сука! – Сказав это. Лютый протянул мне сотовую трубку и глухо спросил:

– Будешь звонить?

– Кому? – опешила я.

– Паше, кому же еще? Он оставил тебе телефон для связи? Где он сейчас находится? В Москве? В Питере? Залег на дно где-нибудь в Приморье? А может, он уехал по поддельным документам в Штаты?

– Мне некуда звонить, – горестно всхлипнула я.

– Иди к ребенку. И знай, что с этой минуты из номера выходить нельзя. Официантка будет приносить еду прямо в комнату. Выгуливать ребенка можешь на балконе. Впрочем, нет. Я, Катерина, добрый. Раз в день разрешу тебе пройтись вместе с сыном по территории под присмотром кого-нибудь из моих людей. А так – ни-ку-да.

Поняла? У входа я посажу своего человека.

Закрыв лицо руками, я громко разревелась:

– Я хочу домой! Отпустите меня! Где ключи от моей квартиры?

– Они тебе пока без надобности. Иди к сыну.

Я сидела как вкопанная, будучи не в силах пошевелиться.

– Пошла отсюда, – зло процедил сквозь зубы Лютый. – Двигай ногами, или я выкину тебя отсюда за шкирку, продажная тварь! Подумай о сыне!

– Все, ухожу, – прошептала я и встала с дивана. На улице я стала жадно ловить открытым ртом прохладный ночной воздух. Сволочи! Боже мой. какие сволочи! В них нет ничего человеческого, ничего!

Вспомнив о Саньке, я побежала к коттеджу.

Поднялась на второй этаж, открыла дверь и облегченно вздохнула. Санька крепко спал. Опустившись перед ним на колени, я принялась целовать теплый лобик.

Нет, не стоит его будить, пусть поспит. Завтра я постараюсь объяснить ему, что счастливая жизнь закончилась. Отныне мы с ним пленники…

Отныне? С самого начала мы были пленниками.

Пашка привез нас сюда.., под залог. Бедный мальчик, боюсь, он этого не поймет…

Заперев дверь на ключ, я села на пол и, обхватив голову руками, громко застонала. Пашка…

Что же ты наделал, сукин сын… Я ведь любила тебя… Лю-би-ла… В последнюю ночь перед командировкой Пашка был по-особому нежен со мной. Мне было так хорошо в его объятиях, что не хотелось вставать.