До дома мы доехали без особых приключений, если не считать того, что на Моховой нас остановил гаишник и попросил Эдика предъявить документы. Вложенная в права пятидесятидолларовая купюра быстро разрешила все проблемы.

Потом я отмокала в ванне, а когда вышла, услышала телефонный звонок.

Это была Мила.

– Катя, – сказала она и тяжело задышала в трубку. – Катя, приезжай в стриптиз-бар, у меня для тебя кое-какая информация.

Сердце тревожно застучало:

– Мила, Паша объявился?

– Пока нет. В прошлый раз я тебе не все сказала. Приезжай, надо поговорить. Я тебя жду.

Приезжай, пока я не передумала.

– Ты можешь сказать мне это по телефону?

– Нет. Это не телефонный разговор. Катя, я тебя ни к чему не принуждаю. Просто мне хочется тебе помочь. Павел… В общем, приезжай – узнаешь.

– Хорошо, я сейчас приеду, – сказала я и положила трубку на диван.

– Катя; что-то произошло? Объявился Павел? – спросил Эдик.

– Нет. Просто Милка сказала мне не все.

– А что ж она вчера скрытничала?

– Не знаю. Возможно, она почувствовала себя виноватой и действительно решила помочь мне. Надо ехать, Эдик. Для меня важна любая мелочь. Может появиться хоть какая-то зацепка.

– Тогда поехали. Я буду тебя ждать у бара.

– А если мы проговорим слишком долго? – спросила я и, краснея, подумала о стриптизерах.

– Ну и что? В конце концов, это моя прямая обязанность. Не могу же я отпустить тебя одну.

Как и в прошлый раз, бар был переполнен.

Милка сидела за столиком в углу и лениво потягивала коктейль.

– Привет, – сказала я и внимательно посмотрела на бывшую подругу. Видок у нее был еще тот: под глазами отеки, как у старухи, помада размазана по подбородку, волосы нечесаны – как только такую впустили в зал? Устойчивый винный запах говорил о том, что Милка пьяна.

– Я сегодня отвратительно выгляжу, – словно прочитала она мои мысли. – Не обращай внимания. Я всю ночь не спала. Я думала о тебе, Катя…

– Обо мне?

– О тебе. А еще думала о том, какой Паша все-таки козел. Ведь он кинул не только тебя, но и меня…

– Мила, я не намерена выслушивать твои излияния. Ты мне что-то хотела сказать…

– Не торопи события, Катька, дай выговориться. Сегодня ты узнаешь много интересного о человеке, с которым прожила несколько лет. Я никогда не испытывала к нему настоящей симпатии, потому что знала, что твой Паша редкостное дерьмо. А ты наивная дурочка. Ты, наверное, думаешь, что с твоим Пашенькой что-то случилось, что его нет в живых…

– Тебя не касается, о чем я думаю, – нахмурившись, перебила я Милку, но она словно заведенная продолжала говорить:

– Твой Пашка живой, так и знай! Он у тебя живучий, гад, еще тебя переживет.

– Мила, не тяни резину, – не выдержала я. – Говори скорее. Где он?

– Я не знаю, где он, но догадываюсь, с кем.

Однажды, Катя, я поехала в центр для того, чтобы прикупить себе что-нибудь из шмоток. Захотелось, понимаешь, устроить себе маленький праздник души. Проходя мимо одного дома, я увидела знакомый джип: Пашкин. Сначала у меня никаких левых мыслей не возникло. Мало ли, думаю, к кому твой Пашенька может приехать. Он человек деловой, крутится целыми днями, деньги зарабатывает…

– Это ты верно говоришь, что Пашенька – мой, – сказала я. – Я его законная жена, а ты всего лишь любовница.

– Подожди, подруга, – громко засмеялась Милка, да так, что мне захотелось влепить ей пощечину.