Домработницу он возьмет, сукин сын! Я бы попробовала заикнуться о домработнице! Все ведь делала сама: мыла, стирала, убирала, рук не жалела, а Женечку он бережет! Пылинки с нее сдувает, бабник чертов! Чтоб ему в бассейне утонуть, крокодилу такому…

За окном замелькали добротные частные дома. Перед одним из них такси остановилось, и я вышла. Значит, Пашка живет здесь… Не слабо, однако… Посмотрев на часы, я вздохнула. До восьми оставалось больше часа. Ладно, пойду, не торчать же мне здесь. Да пропади он пропадом, этот Париж!

Решительно нажав на кнопку звонка, я принялась ждать.

– Кто там? – донесся издалека Пашкин голос.

«Сто грамм», – чуть было не ответила я, вспомнив дурацкую присказку, от которой без ума был наш Санька.

– Я вам звонила ночью по поводу работы…

– А… – Погремев замками, Пашка открыл дверь. Увидев его, я с трудом удержалась от желания вцепиться в толстую самодовольную рожу, лучившуюся вежливой улыбкой. Но выдавать себя не входило в мои планы.

– Извините за столь раннее вторжение, но, как говорят у нас в России: «Куй железо, пока горячо». Я не стала дожидаться восьми – не терпелось увидеть соотечественника!

По Пашкиному довольному взгляду поняла, что у «Тани» проблем с работой не будет.

– Так вы Таня?

– Таня, – кивнула я, задев Пашку плечом, вошла в дом. – Вы покажете мне мою комнату?

Раньше я жила внизу…

– Да, конечно, конечно, – засуетился Пашка. – Может, вы хотите кофе? Моя жена еще спит.

Она у меня сова, привыкла вставать поздно. Мне бы не хотелось ее будить…

– Как скажете, – улыбнулась я и пошла, покачивая бедрами, за ним.

– Скажите, а в Париже все домработницы такие же красивые, как вы? – Пашка лучился приветливостью.

– Нет не все (кобелина чертов!), я одна такая на всю Францию. Видите, как вам повезло. – От фальшивой улыбки у меня сводило скулы.

– Это я уже понял, – вздохнул мой муж.

Остановившись в дверях небольшой, но со вкусом обставленной комнаты, Пашка спросил:

– Такие апартаменты вас устроят?

– Раньше здесь была гостевая, – блефуя, сказала я. – Что ж, можно и здесь расположиться… Знаете, для меня главное, это кровать. Я люблю понежиться на мягкой перине, правда, некоторые предпочитают жесткую, а вы? – Взгляд мой стал многообещающим.

Пашка тяжело задышал и покрылся красными пятнами.

– Может, выпьем виски? – сглотнув, выдавил он.

– Виски? Виски хорошо пить на улице, здесь слишком жарко…

– Тогда можно посидеть у бассейна. Вы пойдете?

– С удовольствием. Дайте мне вашу руку, молодой человек.

Пашка немедленно протянул мне руку. Опираясь на нее, я потерлась грудью о круглый локоть.

– Таня, вы… – прошептал он и впился долгим поцелуем в мои губы. Превознемогая отвращение, я ответила ему взаимностью.

– Извините, – наконец сказала я. – Сама не знаю, как так вышло… Со мной такое впервые…

Вы такой интересный мужчина… Я очень завидую вашей жене!

Бассейн у Пашки был огромный. В такой бы Саньку запустить… Отогнав прочь ненужные мысли, я села в шезлонг и, улыбнувшись, сказала:

– Правда, здесь очень красиво? Бассейн шикарный, и вода с подогревом…

– Вы тоже можете в нем плавать. – Пашка откровенно пялился на мой глубокий вырез.

– Спасибо за разрешение.