– Можешь не стараться, дверь я закрыл на замок. – Плечи голого Пашки мелко затряслись – он смеялся.

– Выпусти меня отсюда!

– А куда ты собралась?

– Я уезжаю домой!

– На дворе полночь. Тебе не страшно скитаться по ночному Парижу?

– Нет, с тобой оставаться гораздо страшнее.

– Оно и видно. Ты так трясешься, что аж серьги звенят. Никуда ты не пойдешь. Ты ведь моя прислуга? Я тебя еще не увольнял.

– Меня не устраивают условия работы, – пролепетала я, прижимая к себе сумку.

– Условия работы? Их можно пересмотреть. – Взгляд Пашки стал полоумным.

– Паша, я хочу уйти. Выпусти меня!

– Ой, как нехорошо получается! Ты позвала меня к себе на ночь. Ради этого я накормил свою жену колесами, а теперь ты хочешь уйти? Давай, Катька, надевай свои линзы, парик и принимайся за дело. Впереди у нас фантастическая ночь!

– Прекрати!

– Это ты прекрати из меня дурака лепить.

Порнозвезда! Да кто бы тебя взял сниматься!

Закомплексованная дурочка! Ты же такая правильная, честная, верная! Прям, как Крупская, ядрена мать! Говори, зачем приперлась?!

– Паша, я тебя не узнаю… Мне всегда казалось, что мы любили друг друга…

– Любили?! Да какая, к черту, любовь! Какая любовь, если у меня в дипломате полмиллиона долларов?! За такие деньги я могу любую отлюбить. Потому что все вы – суки продажные! Просто одна стоит меньше, а другая больше. На хрен мне старуха вроде тебя, если за деньги я могу купить себе помоложе и поинтереснее.

– Я не хочу с тобой разговаривать! Выпусти меня. Я уйду и никогда больше о себе не напомню.

Я сама разберусь с Лютым. Деньги затмили тебе мозги, из-за них ты рассудок потерял!

– А зачем мне мозги, если у меня деньги есть.

– засмеялся Пашка. – Девочки не за мозги любят. Хочешь покажу за что? Давай надевай парик…

– Прекрати, слушать тебя тошно!

– А ты не слушай, ты к делу приступай. Сними платье, раздвинь ножки. Я поразвлекаюсь с тобой самую малость, а потом утоплю в собственном бассейне. Мне за это ничего не будет. Ты обманом проникла в мой дом. Внешность тоже вон изменила. «Защищая свое имущество, я тебя убил», – полиция клюнет на эту удочку.

– Паша, ты это серьезно?

– Вполне. А ты, дурочка, подумала, что я выпущу тебя отсюда живой? Ты, значит, уедешь, а мне придется ждать гонцов от Лютого… Нет, Катя, этот номер не пройдет. Я утоплю тебя в бассейне, а затем закопаю за домом.

– Паша, прекрати! – вскрикнула я, пытаясь унять дрожь в коленях. – Подумай о сыне!

– Сына у меня нет, я уже говорил. Раздевайся, мы поиграем в хозяина и прислугу.

Я сняла платье, достала из сумки парик, натянула его на голову, вставила контактные линзы и посмотрела на мужа.

– Нет, ты не похожа на Таню, – покачал он головой.

Пришлось вытащить коробочку с гримом и трясущимися руками подчеркнуть скулы.

– Ну вот теперь совсем другое дело. Послушай, Катька, я столько лет с тобой прожил, но даже не догадывался, что ты, оказывается, великая фантазерка. Чуть было с ума меня не свела…

Иди ко мне, моя курочка, сейчас немножко побалуемся, а потом выроем за домом крохотную такую могилку, в которую я положу тебя, свернув калачиком.

Улыбаясь во все тридцать два зуба, Пашка шутовски раскрыл руки для объятий. За его спиной, на подоконнике, я увидела ключи. Времени для размышлений не оставалось. Выхватив из сумки дезодорант (благо он лежал сверху), я нажала на распылитель и, пока Пашка протирал глаза, выскочила из комнаты.