В этот момент генерал всё-таки выпустил жену из рук. Та, к этому моменту уже сидевшая у него на коленях, вставать, правда, не спешила. Вместо этого она устроила голову у мужа на плече, тихонько вздохнула и проникновенно проговорила.

— Дим, а, Дим!

— Что, отставить нежности? — иронично уточнил он, через голову супруги отхлёбывая кофе из чашки.

— Нет. Дим, давай всё-таки дочку заведём, а?

Генерал бросил на нас с Ичи странный вопросительно-растерянный взгляд, как будто уточнял, не послышалось ли ему, и обратился уже к жене, чуть отстраняясь.

— Что, опять? Ты, по-моему, начиная с Сёмки всё дочку пыталась завести, — насмешливо хмыкнул он. — Может, внучкой ограничишься?

— Не, Дим, — хозяйка дома с печально-торжественным видом покачала головой, поднимая на мужа взгляд. — Надо.

— Ну, надо так надо, — с преувеличенным трагизмом вздохнул он и обнял жену обеими руками, после чего они тихонько засмеялись.

— Ну, вот и гости, — появился на пороге Владимир в сопровождении моего отца. — А говорят, приметы — это всё суеверия.

В общем, Семёна мне, конечно, для полного счастья не хватало, но и уныло-безрадостной мою жизнь назвать было сложно. Ну, не получалось среди этих людей хандрить и предаваться унынию. Так что я в итоге начала потихоньку перенимать от Леси кулинарные навыки, у Ичи — учиться вышивать бисером. Да и возня с растущим и развивающимся буквально на глазах Яриком добавляла развлечений.

В середине следующей недели я, проснувшись, обнаружила на столе небольшую коробочку с запиской сверху. Записка была короткой, и содержала всего пару фраз, от которых тем не менее ощутимо потеплело на сердце. «Я идиот, забыл о достижениях современной техники. Осваивай, а то очень хочется видеть тебя не только спящей». А в коробочке нашлась новенькая болталка.

С этой техникой мне прежде общаться не доводилось. На той станции Федерации, где я работала, они были запрещены к применению и имелись всего у нескольких старших офицеров, а кроме неё я почти нигде не бывала.

Болталка являлась прибором гражданским, сопровождалась подробной инструкцией и в эксплуатации оказалась несложной, так что разобралась я быстро. И где-то около полудня всё-таки сумела лицезреть физиономию Семёна Зуева, приславшего мне вызов. Физиономия была мрачная и осунувшаяся, но при виде меня мужчина улыбнулся. Получилось довольно кривовато, но стоило поблагодарить его хотя бы за попытку.

— Привет, — хмыкнул он. — Наконец-то я вижу твою мордашку бодрствующей.

— Наконец-то я тебя вообще вижу, — вздохнула я в ответ. Видеть, но не иметь возможности прикоснуться, было очень грустно и обидно, но зато я хотя бы удостоверилась, что он жив и его визиты мне не снятся. — Ты не слишком хорошо выглядишь.

— Хорошо, что выгляжу хоть как-то, — тихо засмеялся он. Потом, отвлекаясь от меня, бросил взгляд в сторону и проговорил явно кому-то рядом, уже громче. — Это всё? Отлично, спасибо, можешь идти.

— Секретарь? — уточнила я, почувствовав, что в голосе всё-таки проскользнули ревнивые нотки. Мужчина насмешливо хмыкнул и качнул головой.

— Нет, просто один из подчинённых. Во ФРУ нет должности секретаря.

— Как нет? — ахнула я. — А я же…

— А у тебя была, — засмеялся он. — Я же говорил, вас ужасно готовили! У нас с тобой был полный эксклюзив: у меня единственного имелась собственная секретарша, а у тебя — единственная секретарская должность во всём ФРУ.