Мирек уколол японца в ответ:

— Я уверен, что с таким прекрасным инструктором у меня ничего подобного не произойдет.

Но Като все равно продолжал глумиться над Миреком. Повернувшись к бункеру, он сказал:

— Я уже потерял двух учеников в этом лагере, а Бог любит троицу.

Они зашли в бункер. Помещение было оборудовано кондиционерами — воздух в нем был сухой. Одна из его частей была отгорожена стальными дверьми. Рядом стояли в ряд несколько деревянных стульев. Перед ними висела школьная доска. По другую сторону помещения была застекленная лаборатория. Като указал на доску:

— Здесь вы будете изучать теорию, научитесь изготавливать различные типы бомб и мин. Я даже могу научить вас делать атомные бомбы, но не стану. Ведь я японец, а нашему императору это не понравится.

Мирек не понял, шутит Като или нет.

Инструктор указал на лабораторию.

— Здесь вы будете проходить практику. Вы научитесь делать бомбы из веществ, которые сможете купить в любой аптеке. Вы сами будете изготавливать бомбы, начиная с таких, что размером с палец, и до таких больших, которые могут стереть с лица земли целый квартал.

Он вежливо похлопал Мирека по плечу:

— Вы научитесь делать бомбы, которые можно проглотить, пройти с ней в любое место и затем взорвать кого угодно, хоть самого папу римского. Правда, к сожалению, вы не мусульманин-фанатик и, видимо, не торопитесь перенестись в рай.

Мирек покачал головой:

— Я не хочу, чтобы это произошло даже в результате несчастного случая...

...Он никак не мог привыкнуть к строгому распорядку дня, но его заставили это сделать. Все в лагере вставали за час до рассвета, все без исключения. Полчаса Мирек занимался упражнениями для пальцев, потом умывался и брился. Фрэнк на этом настаивал. Либо ты носишь бороду, либо бреешься каждый день. Полагалось каждый день ходить в чистой, выглаженной форме. Никто особо не требовал от них слепого подчинения, но Фрэнк любил, когда все делалось организованно. Перед самым рассветом все собирались в столовой и пили чай, кофе или какие-нибудь соки. На рассвете уже занимались зарядкой на улице. Зарядку делали и ученики, и инструкторы под руководством Лейлы. Упражнения были различными, но через сорок пять минут, в конце зарядки, все должны были отжиматься. Ученики обязаны были делать это упражнение до упаду, а инструкторы — еще по десять раз после того, как упадет последний ученик. На третий день Мирек поклялся, что к тому времени, как он будет уезжать, он обойдет по количеству отжиманий всех, даже Лейлу.

После зарядки по программе был бег. В разные дни они бегали либо четыре мили с двадцатикилограммовым грузом на спине, либо восемь миль без груза. Лейла обычно бежала сзади, подгоняя отстающих, но, когда вся группа приближалась к лагерю, она делала рывок и приходила к финишу первой.

После этого полчаса отводилось на завтрак. Завтраки, надо сказать, были вполне терпимыми. Они состояли, как правило, из свежего хлеба, сыра, холодного мяса, яиц и даже бифштекса. Правда, не было ни бекона, ни ветчины.

После завтрака все делились на группы по специализациям. Естественно, разные ученики специализировались в разных видах терроризма и проводили больше времени за изучением именно своего «предмета». Мирек проходил общую подготовку. Половина занятий проводилась по группам, половина — индивидуально. Перерыв на обед составлял целых два часа с целью избежать страшной полуденной жары. Правда, сам обед, как правило, был не очень обильным: суп, холодное мясо и немного овощей. После обеда некоторые спали, другие читали. В основном будущие террористы предпочитали триллеры, вестерны или фантастику. Книг политического содержания в лагере не было. В распоряжении учеников были также телевизоры и видео. Вечером обычно показывали какой-нибудь фильм. В свой первый вечер в лагере Мирек был поражен тем, что будущие убийцы и террористы с волнением смотрели фильм «Унесенные ветром».