На экране возникла рука Хеллера, пытающаяся вернуть запрокинутую бутылку в вертикальное положение.

— Нет, нет, ты не беспокойся, — сказал Римбомбо. — Я никогда не пью на работе. — Он перекатывал каплю спиртного языком. — Нет, это никакая не Подделка. Вкус отличный! — Он снова завинтил колпачок и сунул бутылку в коробку на прежнее место. Затем, прохаживаясь между штабелями, он принялся подсчитывать коробки.

Штабеля, выставленные на огромной площади превращенного в склад гаража, вздымались почти до потолка.

— Господи, — сказал Римбомбо, — да здесь наберется почти две тысячи таких коробок. Да это же… — Он принялся лихорадочно подсчитывать, умножая и складывая. — По двенадцать бутылок в коробке, а каждая бутылка пойдет по сорок долларов…

— Миллион долларов, — подсказал ему Хеллер.

— Да, миллион долларов, — с отсутствующим видом повторил Римбомбо. Потом он направился в глубь гаража. — Эй, поди-ка сюда! — позвал он Хеллера, указывая на коробки несколько иной формы. Затем он вскрыл одну из них. — Миниатюрные наручные магнитофоны, сделанные на Тайване! Да здесь их… — он снова занялся подсчетами, — …пять тысяч штук. Если толкнуть оптом по двести долларов каждый, то…

— Получится миллион долларов, — сказал Хеллер.

— Миллион долларов, — повторил Бац-Бац. Потом он расставил ноги пошире и обратил взор в глубину гаража. — Ну, (…)! Да понимаешь ли ты, что этот (…) Фаустино собирается сделать? Он вышибает наши контрабандные операции! (…)! Он хочет вытеснить нас с рынка. Он забьет весь рынок своим товаром и просто выживет нас. Вот (…)! Да когда Малышка узнает об этом, она просто лопнет от злости! — Он на некоторое время умолк, погрузившись в раздумья. — И все это дело рук Узопополиса!

— А не пора ли нам заняться наконец автомобилем? — сказал Хеллер.

Римбомбо сразу же пришел в себя.

— Ты только сам не прикасайся к нему!

«Кадиллак» стоял на том самом месте, куда его поставил Хеллер. Номерных знаков на нем по-прежнему не было. В этой части гаража освещение было совсем никудышным. Бац-Бац достал из мешка фонарик. Не прикоснувшись к автомобилю даже пальцем, он осторожно забрался под него и принялся осматривать рессоры.

— Заряды зачастую подкладывают просто под рессоры, и стоит машине подскочить на какой-нибудь выбоине, она тут же взрывается. Нет, тут ничего нет. А теперь… О, черт побери!

Встав на колени, Хеллер внимательно следил за действиями Римбомбо. Сейчас тот что-то ощупывал на внутренней стороне самого колеса. Потом из-под машины появилась его рука и бросила что-то Хеллеру, который поймал брошенную вещь на лету. Это оказался брусок динамита! Римбомбо тем временем занялся следующим колесом. Оттуда он выбросил еще брусок динамита, который Хеллер тоже поймал. Римбомбо пыхтя развернулся под машиной и вскоре выбросил третий и четвертый пакеты с динамитом. Еще раз все внимательно оглядев, Бац-Бац выбрался из-под машины.

— Вот мы и произвели кастрацию, — сказал он. — Такие бруски они прикрепили в вертикальном положении внутри каждого колеса. Динамит этого сорта представляет собой опилки с «бульоном». «Бульон» в таких случаях равномерно пропитывает опилки, и с ним можно обращаться как угодно не опасаясь взрыва, но только до тех пор, пока «бульон» не сконцентрируется в каком-то одном месте.

— «Бульон»? — спросил Хеллер.

— Мы так называем нитроглицерин, — пояснил Римбомбо. — Он вообще-то взрывается от любого толчка.