Я услышал всхлипывание и тотчас увидел её: она сидела на деревянном стуле в начале комнаты, а руки и ноги её были связаны верёвкой.

Рядом с ней стоял маленький столик, на котором мерцали шесть небольших свечей.

Я открыл рот, чтобы заговорить с ней, но не успели слова сорваться с языка, как по комнате пронёсся порыв ветра, Изабелла громко вскрикнула, и весь свет внезапно потух.

А это значит, он где-то рядом.

Он всполошился. Всё, что сейчас происходит, не соответствует его планам. Он не ожидал, что его смогут поймать. Тем более, не сейчас.

С гораздо большей уверенностью, чем я на самом деле чувствовал, я обратился в темноту:

— Гораций, всё кончено. Вы арестованы за убийство Майкла Фромли, Сары Уингейт и Стеллы Гибсон, — я на пару секунд замолчал. — Отпустите Изабеллу и не усугубляйте ваше и так непростое положение.

Тишина.

Я не слышал ни звука, по которому можно было бы сказать о его местонахождении. Мои пальцы сжимали кольт. Я был наготове.

Я чувствовал, как Алистер рядом со мной ищет ещё одну спичку. Наконец, ему удалось снова зажечь фонарь, потухший пару минут назад.

В его свете мы увидели Изабеллу, но на этот раз над ней нависла тёмная фигура Горация Вуда, целящегося ей в голову из пистолета.

Я мрачно скомандовал:

— Бросайте оружие, Гораций.

Он смотрел на нас и не двигался.

Я сделал шаг вперёд и показал собственный револьвер.

— Я стреляю гораздо лучше вас, Гораций. Будьте благоразумны и бросайте пистолет.

— Не так быстро, — послышался голос за нашими спинами.

Я обернулся. Прямо в лицо мне смотрело дуло «Смит и Вессон», который держал Фред.

Гораций дико, страшно загоготал.

Я никогда не забуду жуткую печаль на лице Алистера, когда он тоже обернулся и произнёс:

— Я не понимаю.

— А чего же тут непонятного, старина? — Фред наклонил голову и криво усмехнулся. — Что тебя одурачили? Или что я добился… ну, назовём это «более высокооплачиваемой работы»?

Алистер был поражён до глубины души и смог выдавить лишь одно слово:

— Почему?

Фред пожал плечами.

— Не надо так удивляться, профессор. Думаешь, ты единственный, кто жаждет хорошей жизни? Роскоши, которую можно купить за деньги, за огромную кучу денег? Конечно, нет. У Горация были собственные причины, но вот лично мои, должен сказать, весьма просты.

— Ты сделал это всё лишь из-за алчности? — в голосе Алистера сквозило осуждение.

— Скажем так: мы с Горацием пришли к мнению, что ресурсы твоего целевого фонда используются не так, как должны, — легко ответил Фред. — Зачем тратить такие огромные суммы на испорченных социопатов, если можно найти этим деньгам куда лучшее применение?

Алистер начал осознавать всю серьёзность ситуации, и его лицо решительно изменилось. Он выпрямился и резко скомандовал:

— Гораций. Фред. Вам обоим лучше бросить оружие.

Я поморщился. Хоть я и оценил силу духа Алистера, подход он выбрал неправильный. Все знания и опыт, которыми он мог бы воспользоваться в данной ситуации, были погребены под эмоциями.

Его жестоко предали двое ближайших соратников.

И удерживали в заложниках они не незнакомого человека, а Изабеллу.

— Всё ещё пытаетесь мне указывать, профессор? — агрессивно хмыкнул Гораций. — Оглянитесь. Не думаю, что вы сейчас в том положении, чтобы отдавать приказы.

Гораций волновался и сильно потел, несмотря на то, что под каменными сводами собора было прохладно.

У меня не было большого опыта в ситуациях с захватом заложников, но всё, что я когда-либо читал, указывало на то, что нам нужно заставить обоих мужчин говорить и дать почувствовать, что они контролируют ситуацию.