— Я проверю передние комнаты, а вы посмотрите тут, — сказал я Алистеру. Хоть я и не надеялся найти здесь Изабеллу, но мы точно сможем найти в квартире что-нибудь, что приведёт нас к ней.

Я как раз обыскивал кучу бумаг в одном из углов комнаты, когда меня привлек какой-то шум и треск.

Я вернулся в другую комнату, и увидел Алистера посреди осколков стекла и пустых бутылок.

Вероятно, он сорвал со стены шкафчик Горация с лекарствами и бросил его на пол спальни, разбивая в мелкое стеклянное крошево.

Слова Алистера, казалось, вырывались глубоко изнутри.

— Я знал его много лет. Предоставлял столько возможностей. Одалживал деньги. И посмотрите, как он мне отплатил! — У Алистера сдавило горло от эмоций. — Он совершил непростительное и предал меня самого.

Он выплеснул гнев и теперь опустошённо упал на кровать, уронив голову на руки.

А через пару секунд он посмотрел на меня, и меня поразило отчаяние в его глазах.

— Он ведь не может навредить Изабелле. Они столько знакомы!

Я не дрогнул и не отвёл взгляд.

— Я понимаю, что предательство Горация стало болезненным ударом. Но не дайте ему затмить ваш разум. Вы сейчас очень нужны Изабелле.

Я наклонился и начал перебирать содержимое аптечного шкафчика Горация.

— Давайте думать вместе.

Алистер начал расставлять пузырьки с лекарствами на тумбочку Горация.

— Оглядываясь назад, я полагаю, его поведение за последние несколько недель должно было меня насторожить. Он был беспокойным, и, несмотря на прохладную погоду, постоянно потел.

— Но вы никогда не замечали за ним склонности к совершению преступлений?

Алистер ответил сухо:

— Можете мне не верить, Зиль, но я не сижу днями и не рассуждаю о склонности своих коллег к совершению преступлений.

Я поднял две бутылочки с отбитыми горлышками. Названия оставались различимы.

— Здесь много лекарств, содержащих опий, — я протянул Алистеру разбитую бутылочку. — Сироп от кашля, успокоительная микстура, сердечное средство и даже настойка чистого опия.

Алистер пожал плечами.

— Обычный набор для аптечки среднестатистического жителя. Если он пристрастился к опиуму в прямой пропорциональности его долгам, то ему надо гораздо большая доза. Такая, которую получить можно только в опиумном притоне или курильне.

— Давайте двигаться дальше. Проверим остальные комнаты, — сказал я. Мы работали в тишине, пока Алистер не прокричал, что что-то нашёл.

— Что вы нашли? — спросил я, врываясь на кухню.

— Его ежедневник, — ответил Алистер. — Смотрите, за пару недель до смерти Сары Уингейт у него была назначена с ней встреча, — Алистер тряхнул головой. — Если она узнала, что он крадёт деньги, почему не сообщила?

— Не знаю. Возможно, они решили договориться.

Я внимательно изучил остальные страницы ежедневника. Там тоже были записи встреч, все недели до смерти Сары, но они были зашифрованы — Гораций проставлял только инициалы.

Ф.А.Э. каждый вторник. И Г.Р.Э. каждую пятницу.

Я засунул ежедневник в карман. Изучу позже. Любая улика, которая не сможет указать нам на местонахождение Изабеллы, может пока подождать. Даже то, что укажет на несомненную вину Горация судье и присяжным.

Мы нашли в столе Горация обувную коробку с бланками депозитов на чеки, суммы которых были украдены из фонда деканата.

— Теперь ясно, почему у него не было проблем с их обналичиванием, — произнёс я. — Хоть они и были все адресованы «Алистеру Синклеру, Центр криминологических исследований», но гляньте, какую он сделал приписку: «Разрешено выдавать Теодору Синклеру».