Девушка вздохнула и снова начала накручивать кончик шали на палец.

— Но, если целью её однокурсника было принизить способности Сары, то она полностью провалилась: Сара ответила даже лучше, чем до этого на письменной работе. Она вообще не любила, когда сомневаются в её возможностях.

— И что потом? — спросил я. — Она сталкивалась ещё с такими подозрениями? Может, на факультете математики?

— Не знаю, — ответила девушка. — Я о таком никогда не слышала.

— А что насчёт её подруг из Барнарда?

Мэри на минуту задумалась, что ответить, и эта заминка говорила сама за себя. Наконец, она произнесла:

— Сара умела ладить с людьми, но она была сильной личностью и могла постоять за себя в споре. Эта черта со временем становилась у неё всё ярче, потому что с каждым успехом, которого она достигала, ей приходилось сражаться с теми, кто заявлял, что это не её заслуги.

— Какова была область её исследований? — поинтересовалась Изабелла.

— Я знаю, что её диссертация была посвящена гипотезе Римана — Сара была ей просто одержима. Но вряд ли я смогу рассказать вам об этом что-то ещё, потому что математика для меня — тёмный лес.

— А с кем мы можем поговорить о её работе кроме научного руководителя? — чуть надавила Изабелла.

— Эммм, — вслух задумалась Мэри. — Попробуйте поговорить с Арти Шоу. Он на том же курсе, что и Сара, и они вместе проводили многие исследования, да и вообще довольно близко дружили.

— Близко дружили? — переспросила Изабелла, требуя пояснений, хотя тон её был по-прежнему располагающим.

— Как однокурсники, ничего более, — пояснила Мэри и смущённо добавила, — хотя, если честно, я думаю, что у Сары был кавалер, но это не Арти.

— Почему вы так думаете? — спросил я. А вот двоюродная сестра Сары Эбигейл была свято уверена, что у её двоюродной сестры нет ни времени, ни желания заводить романтические отношения.

— Потому что Сара втихомолку посещала Принстон, - ответила девушка, — но всегда притворялась, что едет куда-нибудь в другое место.

Теперь Мэри Бонэм полностью завладела нашим вниманием, и мы стали ждать, какую ещё информацию она сможет сама нам предоставить. Иногда проще позволить людям говорить самим — в привычном им ритме и привычным способом — и тогда они сами расскажут самое полезное.

— Впервые я это заметила, когда увидела в её комнате на чемодане бирку «Принстон Джанкшен» после тех выходных, когда она, по её словам, навещала свою тётю. Я собиралась спросить её об этом, но, в конце концов, передумала. А в следующий раз, когда она предположительно вернулась из Добсона, я обыскала её комнату и нашла билет до Принстона.

— Может, она ездила в Принстон по поводу своих исследований? — спросил я. — Например, чтобы посетить их библиотеку?

— Тогда почему она солгала, что ездила куда-то ещё? — возразила Мэри. — Какова бы ни была её цель, у Сары была причина это скрывать.