В какой-то степени слова Бролена звучали резонно. И все же с момента, когда Джошуа Бролен перестал работать на систему, его рассудок отказывался целиком подчиняться справедливым доводам; он понял, что разумное поведение — порочный инструмент в руках людей, правящих миром, сочиняющих законы и придумывающих религии. На личных весах Бролена смерть Шапиро весила не больше перышка. По правде говоря, он не хотел его убивать, но сейчас не испытывал по поводу случившегося никаких угрызений совести.

— Мы не можем…

— Ничего из того, что у него найдут, не будет считаться достаточным доказательством, ведь мы побывали у него в доме и могли… Делайте что хотите, но лично я оставаться не собираюсь.

Аннабель смотрела, как он встает и начинает собирать гильзы от своих патронов.

Закрыв глаза, Аннабель сидела в гостиной номера Бролена над чашкой чая. Пар от горячего напиток скрывал ее лицо жемчужной паранджой. Она не могла поверить, что они оба сбежали с места преступления.

Вся ее карьера могла рухнуть из-за наспех принятого решения. Она согласилась с доводами Бролена, желая показать, что доверяет ему.

Несмотря на это, домой к нему она отправилась неохотно. Это означало просто отодвинуть проблему, переложить ответственность с себя на кого-то другого. Аннабель всегда принимала решения сама, но совести, и потому ее душа никогда не протестовала против таких решений. Женщина знала за собой эту черту характера — упрямиться, не извлекать уроков из ошибок и каждый раз начинать все сначала. Однако нынешний случай стал настоящим апофеозом ее самоуверенности.

На пороге с перевязанными щекой и ухом возник Бролен:

— Продезинфицировали плечо?

Аннабель наклонила голову и открыла глаза:

— Пуля только содрала кожу.

На секунду он исчез и вернулся со спиртом и ватным тампоном. Разорвал куртку посильнее, чтобы добраться до раны; сквозь дырку стала видна бретелька бюстгальтера. Бролен деликатно спустил ее вниз по плечу и приложил мокрый тампон к багровой коже.

Вы спрячете рану под свитером, и ваши коллеги ничего не заметят. — Произнося эти слова, он осмотрел губу Аннабель. — Немного распухла, ничего страшного, возможно, никто даже не обратит внимания. — Помолчав несколько секунд, частный детектив мягко произнес: — Представляю, что вы сейчас чувствуете. Однако мы поступили единственно правильным образом. Мы сыграли партию в покер, судьба нам улыбнулась, но приходится думать о последствиях. Если вас это успокоит, полиция до нас не доберется. Гильзы, которые я не нашел, им не помогут — я использовал патроны калибра 9 мм, самые обычные. Мы оба были в перчатках, шел снег, и никто не сможет установить, что мы были на месте событий. В любом случае, свидетелей не было. Будьте уверены, когда его тело обнаружат, полиция нагрянет к нему домой, они найдут там то же самое, что и мы, и свяжут находки с расследованием, которое вы ведете. И в итоге решат, что члены секты стали сводить друг с другом счеты…

— Как вы можете быть настолько спокойным?! — вскричала Аннабель.

Гнев и недоумение соединились в один взрывоопасный коктейль. Бролен поспешил последний раз промокнуть рану на ее плече и выкинул тампон.

— Это что, вас вовсе не трогает? — продолжала она. — Вы только что убили человека, пусть он сам убийца, но таковы обстоятельства! И вы еще можете хладнокровно думать о том, как получше скрыть следы?

Бролен отступил на шаг назад. Посмотрел в яростно горевшие глаза коллеги. Две пары синих глаз встретились, две души смотрели друг на друга.

Аннабель не выдержала первой. Ее гнев как будто растаял под взглядом Бролена, который продолжал пристально глядеть на нее.