Она вылезла из ванны, вытерлась полотенцем и снова оделась. Вытерла волосы полотенцем, напечатала отчеты о смерти Тони Харпера и визите на Курганное подворье, после чего отправила их по электронной почте Тому Грэму. Значок в виде песочных часов крутился долго, но стоило ей решить, что время ожидания истекло, сообщение отобразилось как отправленное. Облегченно вздохнув, она плюхнулась на кровать, чтобы расслабиться, и тут позвонили в дверь.

Элли спустилась в прихожую, но вдруг остановилась. Ни для кого не секрет, где она живет; Харперы легко могли это выяснить. Она прошла в гостиную и взяла дубинку.

В дверь снова позвонили, а потом забарабанили кулаками.

– Элли! – гаркнула Милли. – Впусти нас, бля.

Элли выглянула в глазок, так, на всякий случай: образ Пола Харпера, приставившего нож к горлу Милли, был столь же настойчив, сколь и нежелателен. Но увидела только Милли и Ноэля; улица позади них была пуста, если не считать снега.

– Элли!

Она открыла дверь.

– Простите…

– Пиздец! – Милли пронеслась мимо нее по коридору. – Ты смерти нашей хочешь?

– Привет, Милли, – бросила Элли вдогонку. – Ты как, Ноэль?

– Неплохо, Эль. А ты?

– Более-менее.

– Где клятое вино, что ты мне обещала, Читэм? – крикнула Милли.

– Черт. Оставила в машине.

Милли выхватила у нее ключи и бросила вошедшему Ноэлю.

– Джонс! Вино. В «Лендровере». Ступай принеси.

– Где?

– В багажнике, – сказала Элли. – В пакете от «Кооператива».

– Будет исполнено, товарищ старшина!

Ноэль вышел. Холодный сквозняк ворвался в гостиную, а замки «Лендровера» снаружи пискнули и щелкнули. Милли взяла Элли за руки.

– Что случилось?

– Ничего.

– Эль.

Она пожала плечами.

– Это Харперы, ты же понимаешь…

– Дело не только в этом. Давай колись.

Дверца машины хлопнула. Замки снова пропищали и щелкнули, стукнула входная дверь – Ноэль вернулся.

– Твою мать, Джонс, ты что, в хлеву родился?

Он предъявил бутылку вина и протекающий пакет:

– Вторая кокнулась.

– Ну так отнеси в мусорку, что ты на ковер капаешь? – Ноэль побежал на кухню, Милли проводила его усмешкой. – Славно я его вышколила.

Элли выдавила улыбку.

– Твой «Лендровер» побывал в бою, – сообщил Ноэль, вернувшись.

Милли приподняла брови.

– Ну? Давай, Элли, выкладывай.

– Чили на плите.

– В жопу чили.

– Вообще-то его надо кушать.

– Джонс, чили. – Ноэль убежал на кухню. Милли снова подняла брови. Она не отцепится… Элли вздохнула.

– Все хорошо. Порядок. Вышла небольшая заварушка.

– Небольшая?

– Вино будешь?

Милли отложила расспросы до тех пор, пока с чили, рисом и бутылкой вина не было покончено и они не перешли на виски. К этому времени она растянулась на диване, положив голову на колени Ноэля. Тот смотрел на нее то ли с ошалелой радостью («Повезло мне с половинкой!»), то ли с недоуменным ужасом («Мамочки, на что я подписался?!»). Элли, блаженствуя, откинулась в кресле и уже почти убедила себя, что тема исчерпана, когда Милли подала голос:

– Ну давай, Эль. Что случилось на ферме?

– Ничего особенного.

– Эль.

В конце концов Элли изложила им смягченную версию событий, прикрутив градус насилия. Впрочем, хоть Милли и была подшофе, обмануть ее явно не удалось.

– Так Лиз Ха просто пустила дело на самотек?

– Угу.