– Том, Эрни Штазёлек – поляк. А Штази была в Восточной Германии.

– Ладно, умники-разумники. – Том шагнул к ребятам. – Марш за мной. Как вернемся, пропустим по чайку, а?

Он, вероятно, даже не заметил, что у них уже в руках чашки, но в такой день горячее питье никогда не бывает лишним. Ребятишки последовали за ним к машине, откуда как раз вылезала Милли Эммануэль, укутанная в сто одежек. Довершали ее наряд ядовито-розовый пуховик и такого же цвета лыжная шапка, делавшие ее похожей на кочан красной капусты. Помахав Элли рукой, Милли вразвалочку направилась к ней, пока Том выполнял неуклюжий разворот в три приема, дабы выехать обратно на дорогу в Барсолл.

– Добрый день, констебль!

– Здорово, док. Не слишком легко оделась?

– Хорошо тебе говорить, а у меня папа с Ямайки, помнишь? Это ты у нас, бля, наполовину пингвин. Короче, где тут пациент?

Элли показала. Милли выглянула за отбойник.

– Сдается мне, пациент скорее мертв, чем жив.

– Что бы я без тебя делала!

– Вот именно.

– Ай, да ну тебя.

– Короче, какой план? Прошу, скажи, что ты можешь кого-нибудь вызвать.

Элли помотала головой.

– Легче шлюху застать в трусах, чем поймать сигнал, а основные дороги все позамело.

Милли застонала.

– А нельзя его снежочком еще присыпать и оставить до весны?

– Хорошо бы.

– Ладненько. Ну что, потягаем тяжести?

– Мне еще нужно твое врачебное мнение, док.

– Я тебе не патологоанатом.

– Зато под рукой.

– Справедливо. – Пар изо рта Милли клубился в морозном воздухе. – Но советую приберечь на будущее бутылочку доброго винца.

– Сделаю что смогу. Если хочешь, могу пока угостить горячим шоколадом.

Они забрались в «Лендровер», и Элли подъехала к подножию холма. Она расчистила заднее сиденье, расстелила одеяло, еще одно повесила на руку и взяла маленький черный пакет. Открыв, проверила содержимое – латексные перчатки, пакетики для улик, пара маленьких фонариков, – перекинула пакет через плечо и отвернулась. Она не ожидала найти ничего подозрительного – скорее всего, пьянчуга поскользнулся и упал с тропинки, а остальное довершил холод, – но лучше перебдеть.

Милли уже перелезла через отбойник и дожидалась ее. Элли вылезла за ней. То и дело начинал сеять снег. Узкая тропинка бежала вниз по склону, вдоль границы угодий Харперов, к безмолвным деревьям.

2

Тропинка, зажатая между склоном справа и каменными стенами вперемешку с проволочными изгородями слева, и в лучшие времена сплошь камни да кочки, была скользкой от льда и слежавшегося снега. Тело лежало там, где земля вздымалась горбом, а дальше начинался более пологий склон, по которому какой-нибудь смельчак вполне мог бы вскарабкаться на дорогу. Склон тянулся вниз, пересекая тропинку, и охватывал примерно тридцать ярдов леса, прежде чем выровняться у каменной стены, окружавшей поля Харперов.

Элли заметила широкую борозду, не до конца занесенную вчерашним ночным снегопадом, которая рассекала сугробы на тропинке, уходя вниз по склону к деревьям.

– Смотри под ноги, – напутствовала она Милли и начала спускаться по склону, следуя вдоль борозды.

Хотя с дороги труп было легко заметить, оказавшись среди деревьев, Элли едва могла различить поля и ферму за ними. Скорее всего, Харперы весь день не высовывали носу из дома, но если бы и высунули, то могли бы стоять на границе своих владений и не заметить покойника. Ирония судьбы, поскольку Элли уже почти не сомневалась, кто он.

– Интересно, они хотя бы его хватились? – заметила она вслух.