– Мемуары и реликвии? – предложил он. – Милые идиотские развлечения. Мясо и рыба?

– Ладно, прекрати.

– Мастер... интеллектуальных роботов?

– Если это ты, скажи мне. Скажи, или я немедленно с тобой распрощаюсь.

– Я тебе уже сказал, – заметил он.

– Неубедительно.

Он криво ухмыльнулся.

– Забудь об этом. Хочешь уйти, замечательно. Никто тебя не держит. Просто подумал, что ты захочешь пойти со мной поразвлечься и заработать немного карманных денег, о'кей?

– Почему я?

– А почему нет?

– Почему?

– Потому что ты здесь, – сказал он. – И ты мне понравилась.

– И все?

– А что должно быть еще?

– Ну да.

– Мне понравился твой характер, – напомнил он.

– Только не особенно, – заметила она.

– Уверен, что в постели ты свирепая. Тигрица.

– Ты никогда не узнаешь.

– Пятьсот долларов убеждают меня в обратном.

– Ты заплатишь пятьсот долларов, чтобы переспать со мной?

– "Переспать" – не совсем то, о чем я подумал.

– А.

– Пятьсот «зеленью».

– Мне казалось, ты должен был быть сказочно богат.

– Пять сотен – приличные деньги.

– Шутишь.

– По-твоему, ты стоишь большего?

– А ты думал.

– Ты витаешь в облаках, – рассмеялся он и побежал прочь.

– Ублюдок, – пробормотала она. – Как он мог сказать мне такое? Ты витаешь в облаках.

Ублюдок слеплен из того же теста, что и тот грязный сукин сын Кен.

Перед тем как завернуть за угол в конце квартала, он обернулся, поднял руку и показал Джейн оттопыренный средний палец.

«Тебе того же, приятель», – подумала она.

Через секунду он исчез за поворотом.

– Скатертью дорога.

Джейн было подумала развернуться и податься домой.

– Если так сделать, – сказала она себе, – значит, я трусиха. Почему какой-то мерзавец должен портить мне вечер?

Утерев слезы, Джейн пошла дальше.

"Интересно, почему он сразу предложил мне деньги? Это что, бросается в глаза? У меня что, на лбу написано: «Эта подруга за бабки делает разные штуки»?

Но ведь я ничего такого не сделаю, правда? Думаю, я уже доказала это.

Эй, Брейс, в конце концов существуют-таки определенные границы, да? Некая черта, за которую я ни за что не переступлю?"

Но ехидный внутренний голосок нашептывал: «Может быть, а может быть, парень просто не сумел сделать предложение более соблазнительным. Когда дома у тебя лежат двенадцать тысяч, пять сотен – сумма довольно мизерная. Положим, он поднялся бы до тысячи? Или до десяти тысяч?»

"Никогда этого уже не узнаем.

Не узнаем потому, что я не стою больше пятисот баксов. И я витаю в облаках, если считаю, что стою дороже".

– Какой выродок, – возмутилась она.

– Не сегодня, – сказала она себе. – Стоит только пойти туда снова, и не успеешь опомниться, как будешь ходить туда каждую ночь.

"А почему бы и нет? За оградой так хорошо и безопасно, и так замечательно наверху на статуе. Все равно как иметь особое дерево, на которое можно влезть и спрятаться. Но на статуе намного приятнее. Она прохладная и гладкая.

И туда я ходила с Брейсом.

Наше особое место.