Получивший пулю в висок просто завалился вбок, словно хотел прислониться к невидимому товарищу на соседнем кресле. Из перевернувшейся у него на коленях банки журчала содовая на полуприподнятый пенис.

Третий, которому пуля попала в глаз, упал на пол и лег на бок рядом со своим другом. Выглядело это так, словно он принял такую позу, чтобы получше разглядеть трюк своего приятеля с миской. Банка так и осталась у него в руке.

Хотя Джейн была абсолютно уверена, что все трое мертвы, она сделала еще по контрольному выстрелу, так, на всякий случай.

Затем нажала на кнопку фиксатора, и тонкий черный магазин выскользнул из пистолета на левую ладонь. Зажав пистолет между бедер, правой она выудила новые патроны из кармана рубашки.

Обе руки похолодели и покалывали, как обмороженные. То же творилось и с лицом.

Она попробовала затолкнуть большим пальцем в магазин новый патрон, но уронила его и попробовала другой. Тот проскользнул между большим и указательным пальцами, и Джейн уколола большой палец об острый металлический угол обоймы.

– Ай! – Джейн сунула большой палец в рот.

Плюнь. Все равно они мертвы. Пистолет мне больше не нужен.

И она высыпала патроны в карман, где они, скатившись по груди на дно, со звоном присоединились к остальным.

Джейн бросила прощальный взгляд на тела.

Неужели я это сделала?

Затем со словами «гребаные уроды» повернулась к ним спиной и начала протискиваться к проходу. Там она перешла на быстрый шаг. Все это длилось совсем недолго, и Джейн еще надеялась догнать Галу и Сандру, прежде чем те доберутся до машины.

Дверь кинозала Джейн открыла толчком плеча. Вытирая дверные ручки низом рубашки, она судорожно припоминала, могла ли еще где-нибудь оставить свои отпечатки.

Возможно.

Впрочем, их все равно нет в банке данных.

А как насчет волос, ниток и...

Единственным верным способом устранения всех вещественных доказательств было бы поджечь дом.

– Ни в коем случае, – возразила она себе.

Закончив протирать ручки, Джейн побежала в прихожую.

Поджечь дом было бы, конечно, здорово, но тогда пришлось бы сначала вывести из него Марджори и Линду, а ей не хотелось не то что дотрагиваться, но и видеть кого-либо из них...

Но Линду увидеть ей все же довелось.

Та стояла на одной ноге, прислонившись к входной двери, и ухмылялась. В своей единственной руке она держала огромный сверкающий секач.

– У-тю-тю, – просюсюкала она.

Джейн остановилась.

– Что происходит?

– Хочу ням-ням-ням.

– Все кончено, Линда. Я пришлю тебе и Марджори помощь, как только...

– Нам не нужно никакой помощи, Джейни. Мы прекрасно ладим. Дело в том, что я как раз собиралась полакомиться Марджори, но там уже нечем поживиться, так что... СЧАСТЛИВОЙ ОХОТЫ!!!

С этим криком она оттолкнулась от двери голым задом и, занеся над головой секач, резво заскакала по направлению к Джейн.

Джейн направила пистолет ей в лицо.

– НИ С МЕСТА!

Хотя Линда не могла знать, что пистолет не заряжен, она взвизгнула от возбуждения. Продолжая скакать на своей единственной ноге, она приближалась к Джейн, описывая секачом круги над головой, хлопая культяшкой руки, как подрезанным крылышком, и болтая в воздухе культей ноги. Она противно хихикала, а ее единственная грудь колыхалась и подскакивала под перепачканной кровью тенниской с надписью «Я с придурками».

Джейн швырнула в Линду пистолет.

Это был жест отчаяния. Во всех крутых боевиках с перестрелками, которые Джейн видела, преступники, у которых кончались патроны, всегда бросали свое оружие в положительных героев. И оно либо пролетало мимо, либо отскакивало от плеча суперменов, не причинив им ни малейшего вреда.