Джейн бросила на него злобный взгляд.

Брейс хихикнул.

– Привет, Денниз!.. Да. Прости, что беспокою тебя в столь поздний час... Хорошо. Послушай, вспоминаешь того маньяка, что подсматривал в ваше окно несколько дней назад? Хочешь побеседовать с ней?

– Нет! – взревела Джейн.

– Нет, – повторил Брейс в трубку. – Я не шучу. Помнишь, я рассказывал тебе о Джейн? Да, библиотекарше... Нет-нет, я не разыгрываю тебя. Она полагала, что шпионит за мной. И крайне огорчилась, решив, что то, что ты там проделывал с Луи, делал я.

Как он вообще мог говорить о таком с мужчиной, которого я даже не знаю?

Потому что он не лжет, вот почему.

– Поговоришь с ней? – Брейс кивнул, затем ухмыльнулся и протянул руку с трубкой к Джейн.

Та яростно замотала головой.

– Она чувствует себя крайне неловко в связи со всем этим, – добавил он в трубку.

– Дай сюда, – буркнула она и вырвала у него трубку из руки. – Алло?

– Так это вы вызвали весь этот переполох, да? – Голос у Денниза был всего лишь удивленный.

– Боюсь, что да. Я прошу меня извинить.

– Да, ситуация, должен сказать, получилась весьма презабавная.

«Она и была довольно забавная еще до моего появления», – подумала она.

И, припомнив виденное в окне, Джейн начала заливаться краской.

Это был тот парень.

Он, а не Брейс.

Видимо, он.

– Какой номер вашей квартиры? – спросила она.

– Двенадцатый. Раньше я жил наверху, а это была квартира Брейса. Наш обмен был чем-то вроде его свадебного подарка.

– Как долго вы тут живете?

– Все еще проверяете его, да?

– Каюсь.

– Не стоит. Парень без ума от вас. Последнюю неделю ходит как в воду опущенный. Если вы – человек разумный, помиритесь с ним.

– Вы что, его адвокат?

– Просто я его хорошо знаю, вот и все. Он настолько хороший парень, что все мы по сравнению с ним – настоящее дерьмо, простите за выражение.

– Итак, сколько же все-таки вы уже живете в квартире номер двенадцать?

– Завтра будет ровно месяц.

– Вы мне не скажете... я, конечно, прошу прощения... но в последнее время в моей жизни происходит столько странного, что я совершенно растерялась.

– Рад буду помочь вам, чем только смогу. Понимаете, мне очень хотелось бы видеть Брейса счастливым и...

– Что происходило в вашей квартире, когда я заглянула в окно?

Ответ последовал не сразу.

– Для начала, мы были в чем мать родила. Мы... занимались любовью, понимаете. И уже под самый конец Луи поняла, что шторы неплотно задернуты. Тогда-то она и встала, чтобы поправить их. И когда она подошла к окну, там оказались вы... Это ведь были вы, да?

– Да, боюсь, что это так.

– Она сказала, что вы оскалились, как какой-то маньяк.

– Я была невменяема. Впрочем, еще раз прошу меня простить. Передайте ей, пожалуйста, мои извинения.

– Может, сами с ней поговорите?

– Нет, извините. Спасибо. Это все, что я хотела узнать. Спокойной ночи. – И она повесила трубку.

Брейс поднял брови.

– Ну и?..

– Как я могу знать, что вы не сговорились?

– Это возможно. Все возможно. Разве не ты сама однажды сказала что-то вроде: «Когда все возможно, все бессмысленно»?

– Разве?

– Уверен. Но главное то, что я и не догадывался, кто был этот Том Подгляда.

– А может, ты меня увидел?

Он покачал головой.