И уставилась на нее в недоумении.

Брейс Пакстон, доктор философии, преподаватель английской литературы Доннервилльского университета.

–А! Его визитная карточка.

Дополнив ею свою коллекцию на полке, Джейн доплелась до унитаза, опустила сиденье и села. Кряхтя, она согнулась и содрала мокрые носки. Ступни были розовые, и на кожу налипло несколько травинок. «Интересно, как они сюда попали? – изумилась она. – Как они могли проникнуть сквозь носки?»

– Сплошные загадки, – пробормотала она.

Затем подняла голову, и в этот момент вошел Брейс с бутылкой и двумя стаканами.

– О, – воскликнула она.

– Малая толика зелья для исцеления от всех недугов.

– Малой толикой, боюсь, мне не отделаться.

Брейс поставил стаканы на полку. Когда он начал разливать, Джейн тихо произнесла:

– Я разбила твой фонарь.

– Ничего, починим. Или куплю новый. Похоже, на сей раз у тебя только две сотни.

– Пришлось поделиться.

Он передал один из стаканов Джейн.

– Спасибо. Впрочем... длинная история. Расскажу в другой раз. – Сделав огромный глоток бурбона, она поболтала его во рту и задержала, пока не начала чувствовать жжение в языке, деснах и щеках. Скоро во рту начало полыхать пламя. Глаза заслезились. Проглотив жидкость, она вздохнула.

Все это время Брейс озабоченно за ней следил.

Джейн сделала еще один глоток.

– Ты уверена, что все в порядке? – послышался беспокойный голос.

Она кивнула.

– Просто вымоталась. Устала до предела.

– Ты не свалишься в душевую кабинку, нет?

Джейн упала и разбила голову... а тролль блеванул ей в рот.

«Но я не глотала эту дрянь, – успокаивала она себя. – Во всяком случае, надеюсь, что нет».

Она встряхнула головой и глотнула небольшую порцию бурбона, который держала во рту. Обжигая горло, он скользнул вниз, усиливая жар в животе.

– Долить, прежде чем я уйду?

Джейн кивнула и протянула стакан. Брейс налил в него столько, чтобы хватило для еще одного большого глотка.

– Все в норме? – поинтересовался он.

Она снова кивнула.

– Увидимся, когда ты выйдешь отсюда, – сказал он, выходя в коридор и прикрывая за собой дверь.

Джейн раздумывала, запираться или нет. Решила не тратить на это силы. Брейс ничего такого себе не позволит.

А если бы и позволил, могло быть очень неплохо, – подумала она.

"Нет.

Не хочу никакого секса. Не желаю даже думать сейчас об этом. Слишком устала. Слишком все болит. Слишком толстая..."

Джейн проглотила остаток бурбона, отнесла стакан к полке и поставила его. Не глядя в зеркало, она скинула мокрую одежду, подошла к душевой кабинке, расстелила коврик, присела и открутила воду.

Усталость была неимоверная.

Кроме общей слабости в теле, болели все мышцы, к этому примешивалось навязчивое ощущение грязи и отупения.

Когда вода стала нормальной, она вошла в кабинку и прикрыла стеклянную дверь. Сильный напор горячей воды был очень приятен, но лишил последних сил. Хотя для того, чтобы намылиться, особых усилий не требовалось, отяжелевшие руки ныли и отказывались слушаться. В конце концов она опустилась и присела на край поддона, обхватив колени руками, и положила на них голову.

Горячая вода лилась и лилась.

И она была такая замечательная.

И ей было так хорошо.

Так можно уснуть...

Дрожа от холода, Джейн проснулась и вскрикнула, почувствовав, что ее заливают ледяные потоки. Она метнулась к кранам и начала их быстро закручивать. Вода больше не текла. Стуча зубами, выскочила из кабинки. Вся мокрая, она чувствовала себя как туго натянутый толстый барабан.