– А кто хочет?

– Очень забавно, черт побери. Вероятно, это все же кладбище, если учесть всю эту ерунду об аде, рае и зияющих гробах на погостах.

– Погосты – это кладбища.

– Да, знаю.

– И на этом, наверное, великое множество малышей.

– Да ну тебя.

– Но это может быть и чье-то имя, так что придется читать надгробья.

– Как раз то, чего мне больше всего хочется.

– Тебя никто не принуждает.

– Я думаю вот что – попытаю счастья сначала в других местах, и, если не повезет, тогда уж поеду на кладбище.

– Все там будем.

– О, ты чертовски любезен и жизнерадостен.

– Это потому, что буду храпеть у себя дома, а ты будешь одна шататься по разным мерзким барам и прочим малопривлекательным местам. Разве что позволишь сопровождать тебя.

– Поверь, мне бы очень этого хотелось. – После этой фразы Джейн поцеловала его, и они какое-то время лежали в обнимку на диване. Но недолго.

– Позвони завтра, когда вернешься, ладно? Хочу знать, как все прошло, – попросил он, прощаясь на крыльце.

– Но мне бы не хотелось тебя будить.

– Не разбудишь. Как ты могла подумать, что я смогу уснуть?

– Ты же сам сказал.

– Соврал.

«А не пытался ли он обмануть меня также относительно своих намерений провести эту ночь дома?» – мелькнуло у Джейн в голове, когда она переступила порог бара.

В глубине души ей этого даже хотелось.

Конечно, она бы возмутилась его коварством, но, с другой стороны, твердо знала, что избавилась бы от леденящего страха, тугим узлом стягивающего кишки, если бы обнаружила его в «Райском Отдыхе».

И с этой надеждой она окинула взглядом присутствующих. Но его нигде не было. Ни за столиками, ни за бильярдом, ни у стойки бара.

Не видно было и Рэйла – бомжа, которого она чуть не прикончила прошлой ночью.

Но зато она приметила трех женщин. Одна из них была официанткой.

Две остальные – посетительницы, надо полагать. Я – третья. Какой ужас.

Быть может, одна из них – Малыш.

Но это вполне могло быть и мужское имя.

Она не стала утруждать себя подсчетом мужчин, но на первый взгляд их было не меньше пятнадцати.

И многие из них сразу же обратили на нее внимание.

Их взгляды были оценивающими.

Джейн направилась к угловому столику, полагая, что там можно будет посидеть, не вызывая излишнего любопытства. Может, Малыш подойдет к ее столику и отдаст конверт.

Но что, если подойдет кто-то другой и начнет приставать? За тем столиком могло произойти все, что угодно, и никто бы ничего не заметил.

Поэтому она решила, что безопаснее будет за стойкой бара, и направилась к ней.

Все же очень правильно, что она надела бюстгальтер. Хотя Джейн их и не любила и по возможности старалась обходиться без них, но полуночный визит в бар, расположенный в неблагополучном районе города, просто вынуждал к этому. Как и плотно облегающая рубашка, которая, в противном случае, только подчеркивала бы каждое движение ее грудей.

Впрочем, даже бюстгальтер не защищал от сальных взглядов.

Правда, повышенное внимание, как она полагала, вызвала бы любая одинокая женщина, появившаяся в баре в полночь.

Кроме того, причина еще, вероятно, состояла в том, что она совершенно не вписывалась в обстановку. И тут уж ничего нельзя было поделать. Даже несмотря на ее старую рубашку и линялые джинсы, одежда все равно была слишком хороша.

Все слишком для подобного заведения: слишком хорошо одета, слишком опрятна, слишком хорошо образованна, со слишком хорошей работой, слишком молода, слишком красива и слишком все остальное. И все это сразу бросалось в глаза, в этом она была уверена.