И ей всегда удавалось отыскать горы шоколадных яиц и кроликов.

Этим же утром ей совершенно не повезло с поиском оставленного МИРом конверта.

«Вероятно, это потому, что он его не оставлял», – подумала она.

Все еще не оставляя надежды, она вышла во двор. Солнце уже пекло, но веял чудный ветерок, нежно шевеливший халат. Она не обувалась, и бетонное крыльцо, а затем и подъездная аллея приятно грели ноги. Трава же, напротив, была прохладной и еще мокрой от утренней росы.

Она обошла вокруг дома. Дважды.

Конверта не было нигде.

Когда она вернулась в дом, стало грустно и одиноко. Набрала номер родителей. Но, слушая длинные гудки, вспомнила, что те собирались на эти выходные поехать на озеро Тахо.

И повесила трубку.

Потом уставилась на телефон.

"Позвонить Брейсу?

Не могу. Это должен сделать он. Из-за него все так получилось, поэтому первый шаг должен сделать именно он. Кроме того, может, он и видеть меня не желает.

Да, а может, это я не желаю его видеть.

Интересно, а что бы я почувствовала, если бы сейчас столкнулась с ним лицом к лицу?

Узнаем, – сказала она себе. – И даже, вероятно, очень скоро".

Ожидая, она занималась повседневными делами: ела, стирала, читала книгу, смотрела телевизор, пылесосила. Даже чуть было не позвонила друзьям в Милл-Вэлли, но не захотела занимать телефон – а вдруг он все же позвонит. Была мысль прогуляться или съездить в магазин или в пункт проката видеокассет, но опять-таки побоялась выйти из дома.

День тянулся медленно.

Опустился вечер.

В девять часов Джейн потеряла всякую надежду на звонок или приезд Брейса.

– Я это в шутку подумала, – уговаривала она себя, – что он может позвонить или появиться. С ним все кончено. По крайней мере, у меня все еще есть Игра, – успокаивала она себя. – Ой ли?

У меня еще будет Игра, если МИР когда-нибудь откажется от глупой мысли предоставлять мне передышку. Если, конечно, дело только в этом.

Все образуется, – произнесла она, кивая телевизору. – Он меня не разочарует. Не бросит меня, как некоторые грязные негодяи, которых не буду называть здесь по имени.

Надо лишь придумать, как убить время, пока он вновь не свяжется со мной.

Задания от МИРа у нее не было. Не было у нее ни сумочки, ни фонаря, ни оружия.

Из дома она вышла в топике, спортивных шортах, коротких носках и кроссовках. На руке были часы. Ключ от дома былвсунут за носок.

Какое-то время Джейн просто бодро шагала, стараясь расслабиться и свыкнуться с мыслью о том, что она одна на улице в такое время ночи и ей некуда идти.

Впереди не ждал конверт, набитый деньгами. Не было и странных и опасных заданий.

«Это не означает, что я должна сидеть взаперти. Лишь потому, что у МИРа нет для меня заданий, я не обязана торчать дома и заживо гнить».

Чуть подавшись вперед, она подбросила колени и побежала. Сначала медленно, затем ускоряя темп, широко размахивая руками и делая все более размашистые и быстрые шаги. Теперь она уже бежала во весь опор вдоль тротуара. И это было замечательно. Скорость, свежий полуночный ветер в лицо, приятно-успокаивающее чувство слаженной работы всех мышц.

Но очень скоро на смену приятным ощущениям пришла физическая боль. В груди все пылало. Мышцы стали ныть. Пот обжигал глаза. Напоенный ароматами ночи воздух превратился в дыхание раскаленного горна.

Джейн перешла на шаг. Обливаясь потом, она жадно ловила ртом воздух.

Постепенно она пришла в себя и почувствовала силы для нового забега. Однако вместо спринта Джейн решила пробежаться трусцой. Не было того радостного возбуждения напрягающего все силы рывка, но отсутствовали и столь убийственные последствия. И она успела пробежать в этом размеренном и стабильном темпе довольно приличное расстояние, перед тем как снова выдохлась.