В эту секунду послышался грохот. Салли радостно воскликнула:

— Почтальон! — и бегом бросилась в холл. У двери девушка обнаружила три письма и журнал. Два письма были адресованы мистеру Джарвису, а третье — Энн. Почерк аккуратный и очень четкий, а конверт из хорошей бумаги и с гербом на обратной стороне.

Салли бросилась обратно в кухню.

— Оно пришло, миссис Джарвис! Письмо для Энн пришло!

— Ну, я рада, — ответила та, — надеюсь, там хорошие новости.

— О, я об этом даже не подумала. — Пораженная Салли остановилась как вкопанная. — Но мне очень хотелось бы, чтобы в письме сообщалось о том, что Энн им подходит, иначе, о, миссис Джарвис, она будет так огорчена!

— Я очень надеюсь, что ответ положительный, — подбодрила девушку миссис Джарвис. — Но в любом случае не забывай, что жизнь на этом письме не сошлась клином.

— Конечно, — прошептала Салли и быстро поднялась по лестнице, перешагивая через две ступеньки.

— Смотри, Энн! — объявила Салли, держа письмо в поднятой руке.

Энн соскочила с кресла, взяла конверт и некоторое время смотрела на него, не решаясь вскрыть конверт.

— Давай я! — предложила Мэриголд.

Она взяла ножницы из корзинки с рукоделием и аккуратно срезала верх конверта.

— Ну вот! — Театральным жестом Мэриголд достала листок бумаги. После секундного колебания она громко прочитала:

— «Дорогая мисс Гранвилл! Меня очень заинтересовало ваше письмо. Буду признательна, если вы придете завтра, в четверг, в 10.30. Искренне ваша, Кэтрин Барфилд».

Энн вскрикнула.

— И это все! О, как чудесно! Что мне надеть? И куда идти?

— Холстед-хаус, Баркли-сквер! — ответила Салли, заглядывая через плечо Мэриголд.

— Баркли-сквер? Звучит роскошно! — заявила Мэриголд с ноткой зависти в голосе.

— А что за имя ты назвала? — переспросил Питер.

Мэриголд снова посмотрела на подпись.

— Барфилд или Берфилд.

— Берфилд. Леди Кэтрин Берфилд. Она замужем за полковником, командующим гренадерами.

Все три девушки взглянули на Питера.

— Ты уверен?

— Да, абсолютно.

— Она добрая? — спросила Энн.

— Не знаю, что ты называешь «добрая», — уклончиво ответил Питер.

Он произнес это неуверенно, будто не хотел продолжать разговор, но только Салли обратила внимание на его тон. Энн и Мэриголд были слишком заняты письмом.

— Уверена, они богаты, раз живут на Баркли-сквер, — сказала Мэриголд. — Не вздумай просить слишком мало.

— А как мне узнать, сколько вообще нужно просить? — спокойно возразила Энн.

На следующий день, сидя в огромной библиотеке Холстед-хаус и беседуя с леди Кэтрин Берфилд, Энн вспомнила совет сестры. С того самого момента, как она коснулась шнурка колокольчика на внушительной двери особняка, девушка все время дрожала от волнения. Дворецкий, открывший дверь, казалось, изучал чувство собственного достоинства, а великолепие библиотеки еще больше подавляло Энн. Но с приходом леди Кэтрин ей стало гораздо спокойнее. Леди Кэтрин была одета просто, но дорого и казалась красивой, хотя лицо ее было довольно обычным. Зато манеры отличались изяществом и грациозностью, а умение приветливо вести беседу располагало и успокаивало.

— Очень мило, что вы зашли, мисс Гранвилл, — сказала она. — Присаживайтесь.

Энн села, но чувствовала себя неловко, словно школьница, которую вызвали к директрисе.