На душе Магнуса Кемпбелла тоже лежал груз многих грехов. Он заставил страдать не только мать, но и старшую дочь. Герцог будет жить, терзаясь виной и сожалением до тех пор, пока дочь не простит его прегрешения.

Рудольф с маркизом бродили по холлу, разговаривая о делах. Дворецкий герцога занимался своими обязанностями неподалеку.

– Мой маленький братец ведет себя как влюбленный мужчина, – заметил Рудольф.

– Или как предполагаемый отец, – добавил Роберт Кемпбелл.

– Ох уж эти муки и восторги истинной любви! – пробормотал дворецкий. Маркиз и старший князь беззлобно рассмеялись.

Чувствуя себя затравленным медведем, Степан угрюмо посмотрел на маркиза и брата. Услышав сдавленный смешок, он глянул и на дворецкого, но тот уже стоял с серьезным лицом.

Раздались шаги на лестнице. Герцог, обняв дочь за плечи, вел ее к холлу. Степану это показалось хорошим знаком, но тут он поймал взгляд Фэнси и увидел ее лицо. Его певчая птичка выглядела ошеломленной, как неопытный воин в гуще своего первого сражения.

– Уопсл навестит нас послезавтра, – сообщил герцог Инверари молодым людям.

Степан посмотрел на Фэнси. Ее взор молил о молчании.

– У этого Алекса Паддлза имя, как собачья кличка, – заметил Роберт Кемпбелл.

– Осталось молиться, чтобы он не заработал свое имя так же, как этот пес. – Рудольф посмотрел на Степана: – Мне казалось, ты собирался заняться этим делом.

– Я разговаривал с главой «Семи голубок». – Степан пожал плечами, с трудом сдерживая усмешку. – Компанией владеет картель из семерых человек.

– Где ты его видел? – спросил Рудольф.

– Мы встретились в опере. – Степан кинул взгляд на Фэнси.

– И что сказал этот парень? – поинтересовался маркиз.

Степан перевел взгляд на брата:

– Братья Казановы – это сопутствующий ущерб.

– Ты хочешь сказать, что этот картель собрался разорить меня? – воскликнул герцог Инверари.

– Да, ваша светлость, «Семь голубок» нацелились на вас.

– Да кто эти чертовы люди?

– На этот вопрос я ответить не могу.

– Не можешь или не хочешь?

Степан глянул во взбешенные глаза герцога и обреченно пожал плечами. Тот был вне себя от гнева.

– Где же твоя лояльность? – возмутился Рудольф. – Картель сбивает цены «Братьям Казановым». И ты спокоен?

– Я предостерег главу компании, потребовал прекратить сбивать цены, – ответил Степан. – Если мое предупреждение не поможет, у «Братьев Казановых» есть два выхода – или мы отделяемся от Кемпбеллов, – он кинул на герцога виноватый взгляд, – или разоряем компанию «Семь голубок».

Фэнси кашлянула, привлекая к себе внимание.

– Если мы не уедем прямо сейчас, я опоздаю в оперу.

Степан кивнул собеседникам и вышел вслед за Фэнси из особняка. Он помог ей сесть в карету и сел рядом.

– Спасибо за то, что промолчали.

– Надеюсь, «Семь голубок» вскоре пересмотрят свою ценовую политику. – Степан положил руку на спинку кожаного сиденья. – А пока «Братья Казановы» могут позволить себе потерять несколько монет.

Фэнси долго молчала, потом повернулась к князю.

– В гостиной висит портрет моей матери. Я… я думаю, он ее действительно любил, но судьба… – Она пожала плечами.

– Вы должны его простить.

– Нет.