-Нюра, ты не говорила, что вы с Матвейкой( бабушка звала моего сына  на русский манер, всегда  поясняя, что достаточно нам  одного «неруся»)   собираетесь встречать этого уголовника.....

-Баб, он отец моего ребенка, не надо его хаять!-пресекла я дальнейший поток нелицеприятных эпитетов в адрес Маркуса, хотя аргумент « отец моего ребенка» был  не главным, просто мне не приятно  слышать такое о нем от других людей.  Я имела на это полное право, но другие -с какой стати?

-Какой он отец, Нюра? Изверг  самый натуральный! Ты забыла, как он над  Матюшкой издевался, я уж про тебя молчу? Ну, какой нормальный папаша  ребенка сиротой сделает, это при живой –то, во всех смыслах хорошей матери? А ребенок без матери-сирота ! У меня в голове этот кошмар не укладывается, а ты добренькая душа.....

Эта тирада  больно ударила по сердцу, вскрыла шрамы, которые стали потихоньку зарубцовываться. Мне нечего было возразить, все это абсолютная правда, хотя почему –то хотелось защитить Маркуса, но я не смела. А бабушка меж тем продолжала.

-Я сегодня новости увидела и у меня волосы дыбом. Что происходит  вообще?

Я прикусила губу, ладони вспотели. Что ответить? Не скажешь же, как есть?!  Бабушка этого не поймет. Нужно как-то постепенно ее подготавливать. Но как постепенно, если уже все случилось?! Боже, ну, почему я не сделала этого раньше?!  Теперь ничего не остается ,кроме вранья, иначе бабушке будет плохо. Я не могу рисковать.

-Бабуль, ты не переживай. Просто  Мэтт захотел  встретить  отца, и я решила, что ничего дурного в этом нет. А потом...им нужно было время, чтобы привыкнуть  друг другу, чтобы немного пообщаться, и я пригласила Маркуса к нам....- тараторила я, на ходу придумывая  весь этот бред.

-Ты что, сдурела, совсем?!-вскричала бабушка, я поморщилась и попыталась объяснить:

-Бабуль, не горячись! Я просто должна...

-Ничего ты этой скотиняке не должна! Что там происходит у тебя,  Нюра? Он угрожает,  давит на тебя ? Вот сволочина, ирод проклятый. Господи, да когда же он мою девочку в покое оставит?! Да, где глаза-то твои?!

-Баб, не надо...

-Чего не надо -то? Не права я что ли? А ты почему вообще сидишь, его слушаешь, я не пойму? Привечаешь его там ? Заявление немедленно пиши и дело с концом, его сразу отправят туда, где ему и место, выродку блядскому!

Столько злости было в ее голосе, ненависти. С каждым словом моя надежда на  понимание со стороны бабушки угасала и решительность тоже. Язык словно  примерз,  и я не могла ни слова из себя выдавить.

-Бабушка, ну, какое заявление, о чем ты говоришь?!- натянуто улыбнулась я, стараясь не выдать своих истинных чувств. –Все хорошо... Он имеет право на общение с сыном.

-Право?-засмеялась  бабушка иронично. –Аня, ты что, не понимаешь? Он  же  теперь тебя в покое не оставит. Будет через сына в твою жизнь лезть. Такие скоты, они как собаки на сене. Нюрка, я тебя не понимаю! Где твое благоразумие? Что ты творишь? Ты посоветовалась с психологом, с адвокатом, чтобы вот так взять и  с бухты-барахты сына  тащить на встречу с  УБИЙЦЕЙ, ЗЭЧАРОЙ....

-Хватит!-грубо  оборвала я. Бабушка не знала правды, но я то знала и сейчас как никогда чувствовала свою вину. Из-за меня теперь на Маркусе  всегда будет стоять клеймо убийцы и  уголовника. Я не могла рассказать бабушке,  что если бы не этот « ирод», то я бы сейчас гнила в колонии строго режима.

Меня передернуло, когда я представила, что меня ждало, если бы Маркус был таким, как его расписывает бабушка, пытаясь вправить мне мозги.  Только сейчас вдруг накатило понимание, что я обязана в первую очередь слушать себя, а не окружающих, потому что только я знаю правду.

Поэтому отдышавшись, уже более спокойно  попыталась объяснить так, чтобы бабушка хоть немного остыла:

-Послушай, баб! Я не с « бухты-барахты» потащила ребенка, эти четыре года он общался с отцом-мы писали ему письма.