– Потому что тогда он может изменить правила или заявить, что я жульничала. Раз он уверен, что Филиппа решала его загадки сама, пусть думает то же самое и обо мне. – Она посмотрела на Гранта. – А что, ты против?

Грант подумал, потом покачал головой.

– Что же может значить эта его головоломка?

– Не имею ни малейшего представления. Ты, случайно, не масон?

Он снова качнул головой.

– Нет. И плохо представляю, чем они занимаются. – Грант почесал в затылке. – Интересно, где можно найти подходящего масона, который бы нам все рассказал?…

Шивон улыбнулась.

– Думаю, это будет достаточно просто. В полиции Лотиана масонов пруд пруди!

В конце концов и кукольные гробики, и отчеты о вскрытии были доставлены в участок Сент‑Леонард и поступили в полное распоряжение Ребуса. Оставалась только одна проблема – последний гроб, найденный в Фоллзе, в настоящий момент находился в руках Стива Холли. Биверли Доддс сама отдала ему гробик и куклу, чтобы он мог сделать качественные снимки для публикации. Что ж, решил Ребус, пожалуй, пора съездить на работу к мистеру Холли.

Сняв с крючка куртку, он подошел к столу, за которым работали Эллен Уайли и профессор Девлин. Вернее, работал один профессор, не спеша перебиравший содержимое тощей папки с материалами дела; Эллен же откровенно скучала.

– Мне нужно уехать, – предупредил ее Ребус.

– Счастливец. Может, составить тебе компанию?

– Нет. Присмотри пока за профессором, я скоро. Девлин поднял голову.

– И куда на сей раз призывает вас служебный долг?

– Мне нужно поговорить с одним журналистом.

– А‑а, наша тысячу раз осмеянная четвертая власть!…

Манера Девлина выражаться многословно и витиевато действовала Ребусу на нервы. И – если судить по выражению лица Эллен – он был в этом не одинок. Ребус уже заметил, что Эллен норовит отодвинуться со своим стулом как можно дальше от Девлина, но любимым ее местом было, безусловно, место по другую сторону.

– Постараюсь вернуться как можно скорее, – еще раз повторил Ребус, чтобы ее утешить, но, шагая к двери, он чувствовал, как она провожает его завистливым взглядом.

Еще Ребуса утомлял бьющий через край энтузиазм старика‑профессора. Почувствовав себя нужным, он, казалось, сбросил пару десятков лет и буквально наслаждался протоколами посмертных вскрытий, цитируя из них вслух целые параграфы. Каждый раз, когда Ребус пытался сосредоточиться на своей работе, Девлин отвлекал его не к месту заданным вопросом, и он уже не раз мысленно проклял Керта и Гейтса. Чувства, которые вызывало у него присутствие Девлина в рабочем зале, прекрасно выразила Эллен, которая, улучив момент, спросила:

– Слушай, кто кому помогает: профессор нам или мы профессору? И вообще, если бы я хотела работать сиделкой, я бы лучше устроилась в дом престарелых.

Сидя за рулем «сааба», Ребус старался не считать, сколько пабов он проехал по дороге в центр города.

Местный корпункт таблоида, в которой трудился Стив Холли, разместился на верхнем этаже перестроенного под офисный центр здания на Квин‑стрит – по соседству с эдинбургским филиалом Би‑би‑си. Ребус рискнул припарковаться у тротуара перед подъездом. Распахнутая дверь была приперта кирпичом. Ребус вошел в парадное, поднялся на четвертый этаж и, толкнув выходящую на площадку застекленную дверь, оказался в тесной приемной, где сидела на коммутаторе секретарша. Вошедшего Ребуса она приветствовала довольно приятной улыбкой, но ничего не сказала: как раз в этот момент она отвечала на чей‑то звонок.

– Нет, – сказала она. – Боюсь, сегодня его уже не будет. У вас есть номер его мобильного телефона?…

Короткие светлые волосы секретарши были убраны и прижаты обручем наушников с микрофоном на кронштейне.