|
Они продолжали держаться мнения, что их сына убили. Револьвер был не его; номера на оружии оказались уничтожены, и проследить его не представлялось возможным. Кроме того, никто не мог внятно объяснить, как, каким путем юноша из тихого немецкого городка попал на Северо‑шотландское нагорье. Следствие так и не смогло дать удовлетворительный ответ на этот вопрос, несмотря на запросы в пограничную и таможенную службы.
Несмотря на это, вся история была довольно банальной, однако внимание Шивон привлек последний абзац. Она даже перечитала его дважды. В газете было написано:
…Юрген увлекался ролевыми играми и ежедневно проводил за компьютером несколько часов, блуждая по интернету. Его родители считают вполне возможным, что их сын принял участие в какой‑то игре, имевшей для него трагические последствия.
Шивон помахала заметкой.
– Это все?
Гэндальф кивнул:
– Все.
– Где вы это взяли?
– У моего друга. – Гэндальф протянул руку. – Он просил вернуть ему эту статью…
– Зачем она ему?
– Он пишет книгу об опасностях и ловушках виртуального мира. Кстати, он хотел бы как‑нибудь побеседовать с вами на эту тему.
– Только не сейчас… – Шивон не спешила отдавать статью. – Эта вырезка мне понадобится, – сказала она. – Я верну ее вашему другу, когда закончу.
Лицо Гэндальфа разочарованно вытянулось, словно Шивон не сдержала данное слово.
– Я обещаю, что ваш друг получит статью обратно, как только закончится следствие, – повторила она.
– Давайте лучше сделаем ксерокс…
Шивон вздохнула. Если бы не Гэндальф, она бы уже давно была дома и лежала в горячей ванне с бокалом шампанского… Нет, лучше со стаканчиком джина с тоником.
– Ну, хорошо, – сказала она. – Давайте вернемся в участок, и…
– Зачем же возвращаться? Здесь есть ксерокс. – Гэндальф показал в угол, где сидел клерк.
– О'кей, ваша взяла.
Гэндальф просиял, словно одержал бог весть какую важную победу.
Оставив Гэндальфа в «Шатре кочевника», Шивон вернулась в участок. Поднявшись в рабочий зал, она увидела, как Грант Худ яростно комкает очередной листок бумаги. Несколько таких листков уже валялось на столе и на полу вокруг мусорной корзины.
– Чем ты тут занимаешься? – спросила она.
Да вот, я все думаю над этой загадкой. Я даже попробовал анаграммы и рифмованный сленг, но у меня все время остаются лишние буквы или выходит какая‑то… Короче, ничего не выходит!
Шивон подошла к столу. Валявшиеся на столе листки действительно отражали мучительные попытки преобразовать «корявое начало» в нечто более осмысленное, например – в географическое название, но дальше «явор качало» и «якорь и мочало» дело не пошло.
Шивон не выдержала и рассмеялась, но, увидев лицо Гранта, поспешно зажала рот ладонью.
– Нет, ничего, – с горечью сказал он. – Смейся, если тебе так хочется.
– Извини, ради бога, Грант. Просто я… у меня что‑то вроде истерики.
– Может, лучше связаться со Сфинксом и признаться, что мы застряли?
– Это будет не поздно сделать и завтра, – рассудила Шивон.
– Тогда… Может, все‑таки хватит на сегодня, как ты считаешь?
– Пожалуй…
От Гранта не ускользнула ее интонация.
– У тебя есть какая‑то идея? – спросил он.
– Взгляни, что мне принес Гэндальф. – Она протянула ему статью.
– Что это?… – Грант погрузился в чтение. |