– Лу Рид?…

– Я знаю, что иногда он поет, а иногда мямлит, но… Существует только один способ узнать, как будет в этот раз.

– Я не слушала его уже много лет.

– Ну, я не думаю, что за это время старина Лу сумел повысить свое исполнительское мастерство.

– Вероятно, ты прав… Ладно, рискнем.

– Когда мы встретимся?

– Утром я хотела пробежаться по магазинам… Давай в полдень?

– Отлично.

– У нас будет несколько часов до концерта…

– И как мы их используем?

– За покупками я поеду в город… Как ты думаешь, в кафе «Сент‑Оноре» еще будут свободные столики?

– Это, кажется, рядом с баром «Оксфорд»?

– Да, – подтвердила она и улыбнулась. Для нее ориентирами служили рестораны, для Ребуса – пабы и бары.

– Тогда я позвоню туда и зарезервирую столик заранее.

– На час, ладно? Ну а если все будет занято – перезвони мне, что‑нибудь придумаем.

– Не будет. Тамошний шеф‑повар – мой приятель, мы часто видимся в «Оксфорде».

Потом Джин спросила, как продвигается расследование. Ребусу явно не хотелось об этом говорить, но он, видимо, что‑то вспомнил.

– Помнишь, профессор Девлин рассказывал про хирурга‑анатома, который вскрывал Бёрка?

– Про Кеннетта Ловелла?

– Да, про него. Мне пришлось допрашивать одну студентку‑медичку, подругу Филиппы. Она его потомок в четвертом поколении.

– У нее та же фамилия?

– Нет, ее зовут Клер Бензи. Она и Ловелл родственники по материнской линии.

Они еще немного поболтали и попрощались. Положив трубку на рычаги, Джин огляделась. В музее она занимала крошечную комнатку, в которой едва помещались стол, стул, картотечный шкаф и с полдюжины книжных полок. На внутреннюю сторону двери она приклеила несколько открыток из музейной лавки, включая и ту, на которой были изображены гробики с Трона Артура. За дверью находилась комната побольше, где размещались секретари и технические сотрудники, но сейчас они уже все ушли. Где‑то в здании трудились уборщики; обходил залы охранник, но Джин подумала о них лишь мельком. Она никогда не боялась музея и не испытывала страха, если задерживалась на работе до ночи, а экспозиция, где были выставлены чучела зверей, и вовсе действовала на нее успокаивающе. Кроме того, на верхнем этаже музейного здания разместился ресторан, в котором по пятницам всегда бывало многолюдно. Ресторан обслуживался собственным лифтом, и дежурный при входе специально следил за тем, чтобы посетители сразу отправлялись наверх, а не блуждали по музею.

Потом она вспомнила встречу с Шивон и ее рассказ о том, как посещение ресторана в башне музея едва не обернулось для нее катастрофой. Вряд ли дело было в качестве еды – кормили там очень прилично, хотя счет за обед или ужин на двоих мог вызвать сердечный припадок у кого угодно. Правда, после десяти часов вечера цены в ресторане значительно снижались, и Джин подумала о том, не поужинать ли ей, прежде чем ехать домой. Быть может, для нее, как сотрудницы музея, даже найдется местечко за одним из столиков… В ее желудке давно посасывало от голода, и она положила руку на живот, но сразу вспомнила, что завтра обедает с Ребусом, и решила пропустить ужин. Кроме того, Джин не хотелось ждать до десяти. Поиски сведений о Кеннетте Ловелле – их оказалось совсем немного – она закончила, и теперь ей больше нечего было делать.

Итак, Кеннетт Ловелл… Она была уверена, что это имя пишется с одним «т», однако во всех документах, в которых оно упоминалось, повторялось написание «Кеннетт», следовательно, об ошибке или опечатке не могло быть и речи.