Изменить размер шрифта - +
Его губы спустились пониже, и Пола в экстазе затрепетала.

— О, Том!

А тот плавно вошел в нее. Их блестящие тела соединились, чтобы найти общий ритм движений.

Любовников окружал аромат масла, горячий и экзотичный. Страсть нарастала. Напор мужчины становился все сильнее, тело женщины ответило на мощный призыв. Сколько прошло времени? Минута? Час? Вечность? Наконец их поглотила огненная волна наслаждения.

 

8

 

Одеваясь в тот вечер, Пола вспомнила, что говорила Симона о приеме. Рассказав об этом Клинтону, поинтересовалась:

— Ты думаешь, это один и тот же прием?

— Надеюсь, что так. — Вид у Томаса был более чем довольный. — Не придумаешь лучшего способа довести до сведения Жака, как хорошо у меня идут дела. Там будут важные люди, и я совсем не прочь, чтобы меня видели рядом с ними.

— А вот это не по мне… Не люблю использовать кого-нибудь в корыстных целях, особенно если дело касается тех, кого считаю друзьями. — Пола надела пару красивых сережек с искусственными сапфирами.

— Имеешь в виду Симону д'Арман? Не очень-то увлекайся, Пола. Симона, конечно, очаровательная леди, но умеет держать нужную дистанцию. Не думай, что представляешь для этой дамы нечто большее, чем деловой интерес ее мужа.

Весьма сомнительно, что в данный момент Симону беспокоили финансовые дела Жака, но стоит ли возражать этому самоуверенному, но такому притягательному мужчине? А тот, видимо, счел, что и она достойна похвалы. С восхищением оглядев ее стройную фигуру, Томас заявил:

— Ты выглядишь просто красавицей, миссис Клинтон.

— Спасибо. — Она привстала на цыпочки и поцеловала мистера Клинтона. — Ты сам потрясающе выглядишь.

Прием проходил в доме итальянского банкира, ставшего кинопродюсером, и Поле припомнились слова Симоны о встречах финансистов и людей искусства. В таком случае, это, должно быть, тот же самый раут. У подъезда выстроились дорогие машины, и слуги в красных ливреях спешили поскорее отогнать их за дом.

«Супружеская чета» Клинтон медленно продвигалась к парадному входу. Дама, старательно делая вид, что все окружающее ей не в новинку, тихо спросила спутника:

— Это будет, видимо, нечто такое, о чем мне приходилось лишь читать или видеть в кино? «Сладкая жизнь» или что-то в этом роде?

— Ты имеешь в виду оргию? Никогда ни на одной не бывал. — Он сжал ей руку, чтобы успокоить. — Думаю, вряд ли подобное произойдет.

— Что, если я сделаю какую-нибудь ошибку? — И чего зря нервничать? Спасибо Клинтону она уже не первый раз выходит в свет. Вот если будут встречи с кинозвездами — это действительно впервые, и тут надо не поддаться любопытству, что для той, прежней Полы — вполне естественно, а для миссис Клинтон совершенно неприлично.

— Просто делай то, что делала с тех пор, как стала миссис Клинтон, и все будет в порядке.

Что, собственно, произошло с тех пор? Влюбилась она, вот что! Влюбилась окончательно и бесповоротно в человека, на чью руку так приятно опереться, идя сквозь толпу разряженных гостей. Но дальше-то как быть?

Впрочем, не сейчас думать об этом.

Как только они вошли, сразу стало ясно, что прием мало похож на чопорное, почти официальное сборище в поместье Жака д'Армана.

Вилла, построенная в средиземноморском стиле, кольцом окружала двор, в центре которого бил фонтан. Вода, рассыпаясь блестками, вытекала из уст каменной нимфы, и сам звук водяной игры действовал освежающе, заставляя забывать о жаре, все еще висевшей в ночном воздухе.

Небольшой оркестр темнокожих музыкантов наигрывал сладострастные танцевальные ритмы.

С бокалами в руках по дому фланировали гости.

Быстрый переход