На четвертый раз Том начал выигрывать.

— Могу остаться при своих, — пошутил он.

Жак улыбнулся.

— Я всегда организую удачу для моих гостей. Вот увидите.

На пятый раз Том опять выиграл, но проиграл на шестой. На седьмой вновь выиграл.

Это было завораживающее зрелище — наблюдать, как вращается маленький шарик, потом неожиданно, произвольно падает в лунку. Даже на Полу это подействовало гипнотически.

Том выиграл на восьмой раз.

К столу начали подходить люди, переговариваясь между собой. Некоторые из них ставили фишки рядом с фишками Тома, так что ему пришлось внимательно следить за своими.

На девятый раз он проиграл. И на десятый. Лежащая перед ним стопка фишек вновь начала уменьшаться.

Временные подражатели вернулись каждый к своей системе игры. Некоторые зрители отошли.

В одиннадцатый раз Том выиграл. В двенадцатый проиграл. В тринадцатый опять выиграл. Затем выиграл три раза подряд.

Подошел старший крупье — или как его там называют во Франции? — и осмотрел рулетку. Негромко переговорил с тем, кто заведовал столом, и игра продолжилась.

Опять проигрыш и затем два выигрыша. Вновь стали подходить любопытные зеваки. Некоторые явно ставили против Тома, ожидая, что удача ему изменит.

Так и случилось.

Пошла полоса неудач. Как Клинтон и говорил, он тут же перестал удваивать ставки, но к этому времени они были настолько велики, что фишки исчезали с пугающей быстротой.

Том опять выиграл через какое-то время, но удача оказалась последней. Теперь проигрыши следовали один за другим.

Пола знала, что произойдет, когда последняя из его фишек отправится на стол. Он купит еще. Потом еще. До тех пор, пока хватит наличных, а может, и кредитной карточки.

Она взглянула на Жака. У того было непроницаемое выражение лица, но ясно, что он с напряженным вниманием следит за игрой. Симона, кажется, слегка встревожилась.

Колесо закрутилось. Один из крупье отодвинул от Тома последнюю фишку.

— То выигрываешь, то проигрываешь. — Том ухмыльнулся. И отошел от стола.

— Я, конечно, возмещу вам проигрыш, — сказал Жак.

— Ерунда. — Том махнул рукой. — Я большой мальчик и знаю, что делаю. К тому же я проиграл не так уж много. Если б я продул стоимость авиабилета домой, то, возможно, и согласился бы.

— Игра — это своего рода приключение, не правда ли? — спросил Жак, когда они выходили в теплую ясную ночь.

— Небольшая встряска, — поправил его Клинтон. — Игра определенно захватывает, особенно если играют со знанием дела. Но для нее нужно скорее не мужество, а безрассудство.

— Разве ты не надеялся, что удача вернется? — Пола точно знала, что так бы рассуждал в подобных обстоятельствах Микки.

— Возможно. — Том усадил ее в машину. — А может, как раз начиналась длинная полоса невезения.

Пола чувствовала, как сильно бьется ее сердце. Она, оказывается, испугалась сильнее, чем предполагала.

Клинтон уселся рядом. Ее тело затрепетало от прикосновения мужского бедра, взгляда янтарных глаз, тепла его дыхания.

Что бы ни говорил Том, игра возбуждает. Он сам уже на взводе. Пола тоже.

Когда Жак завел мотор и выехал со стоянки, Симона повернулась к ним с веселой улыбкой. Значит, у нее тоже отлегло от сердца.

— Как мне не хочется уезжать из Франции, — сказала Пола.

— Но вы же вернетесь сюда, — успокоила ее приветливая француженка. — Том и Жак будут партнерами. Когда вы поженитесь, мы будем часто видеться.

Пола думала иначе, но вслух ничего не сказала.

— Надеюсь, мы в свою очередь сможем оказать вам гостеприимство, — заверил Симону Том.