— Успокойтесь, Рената! Здесь вам ничто не угрожает. Вы садитесь, садитесь! — Матвеев пододвинул к ней стул.

Лонге присела. Он налил из графина воду в стакан и подал ей. Сделав несколько глотков, она взяла себя в руки и сообщила:

— Я думаю, это важно, Александр Иванович! Капитан знает какую-то большую тайну!

— Какой капитан? — уточнил Матвеев.

— Немец. Его сегодня привезли в медсанбат.

— Понятно. И что это за тайна? Почему вы так решили?

— Он обещал заплатить 500 марок, если я передам схему и записку одному человеку.

— Какую схему? Какую записку? Где они? — торопил Матвеев.

— Вот, смотрите! — Рената развернула бумажный комочек.

На клочке бумаги нетвердой рукой была нарисована схема, и имелось короткое пояснение.

— Интересно! Очень интересно! — отметил Матвеев и достал из ящика стола такую же схему.

Ту, которую обнаружил Лазарев при обыске капитана. Она в деталях совпадала с той, что предоставила Лонге. Матвеев, продолжая играть роль, сличил их, поднял голову, согрел девушку теплым благодарным взглядом и похвалил:

— Какая же вы молодец, Рената!

Лонге зарделась и спросила:

— Я все правильно сделала, Александр Иванович?

— Рената, вы просто умница!

— Я поняла, что эта записка очень важна вам, Александр Иванович! Что мне делать дальше? Что?! — торопила Лонге.

— Ничего!

— Как ничего?! А записка? А схема? Я же должна передать их?! Этот капитан… Он страшный человек!

— Я же сказал: вам нечего бояться, Рената. Мы вас защитим. Записку и схему передаст по назначению наш человек.

— Русский?! Но это же… — глаза Лонге округлились.

Матвеев улыбнулся и заверил:

— Будет такой русский, что не отличишь от немца.

— Понятно, понятно. А если капитан потребует еще что-то выполнить? Как мне быть?

— Не потребует. Сегодня же его переведут в армейский госпиталь. Так что вам нечего опасаться.

— Спасибо. Я могу идти? — спросила Рената и поднялась из-за стола.

— Погодите! Погодите! — остановил ее Матвеев и пояснил: — В интересах вашей безопасности придется на время задержаться. Если не возражаете, могу предложить кофе.

— Кофе, с вами?

— А вы против?

Рената присела, и в ее голосе зазвучали кокетливые нотки:

— И что, только кофе?

— Не только, будет и шоколад, — в тон ей ответил Матвеев и потянулся к трубке телефона.

Напоминать о своем распоряжении дежурному по отделу ему не понадобилось. Раздался стук в дверь, и на пороге кабинета появился помощник дежурного. В руках у него был поднос. На нем над чашками с настоящим кофе вился ароматный парок, а на тарелке румяными бочками аппетитно лоснились пончики. Матвеев пригласил Ренату к журнальному столику. В тот день они выпили не одну чашку кофе и съели не один пончик. В непринужденной беседе, в которой воспоминания Ренаты о прошлом переплетались с настоящим, незаметно летело время.

Конец беседе положил Лазарев. Он доложил об отправке пленного немецкого капитана в армейский госпиталь. Матвеев распорядился вызвать машину и, расставаясь с Ренатой, вручил ей плитку советского шоколада. Оставшись один, он возвратился к состоявшемуся разговору, анализировал каждое ее слово, жест и утверждался в том, что она способна выполнить задание Смерша — внедриться в иностранную спецслужбу и добыть ценную информацию. Подтверждение тому Матвеев находил в отчете Климова, безупречно сыгравшего роль пленного немецкого капитана, и агента Верной, проживавшей с Ренатой в одной комнате.