Не столь оптимистично были настроены как Устинов, так и руководство управления Смерш ГСОВГ. К ним все чаще поступали данные о том, что спецслужбы США, Франции и Великобритании в своих оккупационных зонах развернули настоящую охоту на советских военнослужащих и гражданский персонал, заподозренных в принадлежности к органам госбезопасности. Подтверждением тому являлась провокация против Матвеева. В том, что они и французская спецслужба не остановятся на этом и пойдут дальше, у Устинова не возникало сомнений. Чем закончится их очередная пакость, он не хотел гадать, так как был твердо убежден, что Матвеева надо немедленно отзывать. Окончательное решение оставалось за Зелениным. Выслушав доклад Устинова, изучив донесения агентов Надежды и Друга, которые представляли исключительную ценность, генерал, полагаясь на опыт Матвеева, решил продолжить операцию.

Такого же мнения был и сам Александр Иванович. Соблюдая предельную осторожность и рассчитывая на помощь Штока, он по уже отработанной схеме провел очередную явку с Ренатой. Ее результаты предвосхитили самые смелые его ожидания. Она привезла с собой не только полный список репатриантов, которых Гофре и Рой готовили на вербовку, но и смогла раскрыть причину их враждебного отношения к Матвееву. Все оказалось до банальности просто: его как сотрудника Смерша опознал разоблаченный им в 1943 году гитлеровский агент Грач. Тот самый, что бежал из-под стражи. Негодяй — он уцелел в мясорубке войны и перешел в услужение к французской спецслужбе.

Легенда армейского офицера — подполковника Николая Смирнова уже не давала Матвееву никаких преимуществ. Но он не отступил и продолжил тайную схватку с Гофре и Роем. Его не страшила опасность, исходившая от них и их подручных. За годы войны она стала неизменным спутником Матвеева. Воспринимая ее как должное, он, однако, не мог позволить себе рисковать жизнью Ренаты. Его сердце разрывалось между долгом разведчика и ответственностью за судьбу девушки. Он всячески оттягивал то время, когда придется свернуть работу с Ренатой. А она будто чувствовала это и на каждую новую явку доставляла все более важную информацию.

Одна из них не имела цены. Из тени Гофре и Роя проступила ключевая фигура — фигура главного вербовщика агентов. Им оказался некий Малиновский. Выходец с Западной Украины, гражданин Франции, он служил ей не за страх, а на совесть. Знание украинского, польского, русского языков и психологии позволяло Малиновскому в короткие сроки добиваться результата, склонять к вербовке самых несговорчивых. Кроме того, в его руках, как выяснила Рената, находилась совершенно секретная картотека на «особый контингент» — агентов, предназначенных для длительного оседания в СССР. Она и стала целью № 1 для Матвеева.

Шли дни, а с ними таяла надежда, что ему удастся заполучить данные из картотеки. Но случилось чудо, и его совершила Рената. Матвеев долго не мог поверить своим глазам, когда она привезла на встречу копии 120 карточек на агентов и кандидатов на вербовку из картотеки Малиновского. В них было все, чтобы коллеги из контрразведки Украины и Белоруссии могли быстро выйти на след шпионов, диверсантов и террористов, заброшенных в СССР по каналу репатриации.

Вскоре уже сам Матвеев столкнулся лицом к лицу с Малиновским. Произошло это во время посещения лагеря для репатриантов, расположенного в окрестностях города Золингена. Знакомство состоялось за обедом. Малиновский, представившись помощником начальника лагеря, предложил Матвееву помощь в проработке списка лиц, место содержания которых не было установлено. В ходе работы и затем за ужином он был сама любезность, охотно рассказывал о себе, доброжелательно отзывался об СССР и его руководителях, не преминул отметить, что является членом французской социалистической партии, а в годы войны в составе сопротивления боролся против нацистов.