– Ваши владения, демуазель, всего лишь. Я прибыл сюда, чтобы заявить свои права на собственность вашего отца, которая теперь стала моей.

– Вашей?

– Да, моей. Отданной мне по декрету короля Генриха.

– Вы хотите сказать «украденной»?! – Бессилие вынудило ее неблагоразумно наброситься на него. – Отнятой хитростью! Вы прокрались в Кларедон как вор, прикинувшись ни много, ни мало слугой Божьим! Это богохульство!

Он встретил ее гневные обвинения холодной усмешкой.

– Возможно. Я не беру силой то, что могу взять разумом.

– Или вероломством.

– Если бы вы сдались моему вассалу, Фицосберну, мне не пришлось бы прибегать к таким ухищрениям.

– И как вы намерены поступить?

– Для начала потребовать сдачи гарнизона замка. Сомневаюсь, что ваши люди захотят рисковать вашей жизнью. Как только они поймут, что их леди у меня в руках, они быстро сложат оружие…

– Вы настолько трусливы, что готовы воевать, прикрываясь женщиной?

– Остерегитесь, демуазель. – Жесткий голос внезапно зазвучал угрожающе. – Вы обвиняетесь в измене. Вы можете быть повешены, и никто слова против не скажет.

Ариана молчала. Ранульф протянул руку и мягко сомкнул пальцы у нее на горле, заставив ее поднять подбородок. Эти длинные, затвердевшие в битвах пальцы с легкостью могут отнять у нее жизнь, с вновь нахлынувшим ужасом поняла Ариана. Она слышала, как безумно колотится ее сердце, пока золотистые глаза Ранульфа всматривались в ее глаза.

– Не сопротивляйтесь, демуазель. Вы не сможете победить.

Аркана до боли закусила губу. Она знала, что это вовсе не праздное хвастовство. В этом закаленном мускулистом теле скрывалась мощь двоих обычных мужчин.

Он отпустил ее горло и откинулся назад, опершись на руку.

– Одевайтесь.

– Зачем? – дрожащим голосом спросила она.

– Потому что я так приказал. И потому, что вам наверняка не захочется маршировать в голом виде перед своими слугами, чтобы они на вас пялились. – Он вскинул темную бровь. – Подобное отношение вполне подходит изменнику, но я готов пощадить ваше достоинство, если вы с подобающим смирением примете свое поражение.

Ариана попыталась взять шерстяное покрывало, чтобы прикрыть наготу, но Ранульф накрыл ее руки своей ладонью. Глядя в ее испуганные глаза, он выдернул покрывало из ее рук.

– Между нами не требуется подобная скромность.

Ее глаза расширились.

– Вы собираетесь смотреть? – недоверчиво спросила она.

– Конечно. Я должен. Я не доверяю вам и не выпущу из виду. – Снова вспыхнула эта раздражавшая ее улыбка. – Правда, я не считаю это такой уж трудной обязанностью. Мне всегда доставляло огромное удовольствие смотреть, как привлекательная женщина покидает свою постель, разрумянившись ото сна – или от более интересного занятия. – Ариана не двинулась с места, и Ранульф добавил: – Я что, должен одеть вас сам, демуазель? Заверяю вас, вам не понравятся мои услуги.

Ариана стиснула зубы и заставила себя отбросить в сторону остальные одеяла – сложная задача, поскольку Ранульф на них сидел, – и выскользнуть с постели, откинув полог с другой стороны кровати. Однако надежды на уединение мгновенно завяли: Ранульф лениво наклонился и раздвинул занавеси.

Прикладывая отчаянные усилия, чтобы сдержаться, Ариана потянулась за шерстяным блио, не утруждая себя надеванием нижней туники. Натянув блио через голову, она разгладила юбку и попыталась затянуть шнуровку по бокам. Потом надела чулки, всунула ноги в башмаки и вызывающе повернулась к Ранульфу.