Но Гилберт прав. Ранульф обязан возместить ей потерянные годы юности и уничтожение всех шансов на то, что она сможет достойно выйти замуж за кого-нибудь другого. Если бы Гилберт знал, что Ранульф действительно применил к ней насилие! Сегодня утром он лишил ее чувственной невинности, показал ей, что такое страсть, что такое близость, на которую имеет право только законный супруг.

И все-таки Ариана желала обеспечить себе этот брак не только ради мщения. Став женой лорда, она окажется в лучшем положении для защиты Кларедона и всех, кто от него зависит. Если она возвратит себе статус леди, то сможет действовать от имени отца и попытаться опровергнуть обвинение в измене.

И в первый раз за те четыре дня, что Ранульф завладел Кларедоном, у Арианы появилась надежда. Сердце ее заколотилось, и она прижала дрожащие пальцы к губам. Святая Мария, ей почти нечего терять, но зато, сколько можно выиграть…

– Что случилось, миледи? – тревожно спросил ее брат.

– Ш-ш-ш… дай подумать!

Контракт о помолвке не связывает их до тех пор, пока брак не вступил в силу. Кроме того, чтобы церковь освятила их брак, у нее должны быть доказательства того, что они в него вступили. Значит… есть ли способ доказать вступление в брачные отношения?

Как? Ранульф поклялся не прикасаться к ней. А из нее не получится обольстительницы.

И все-таки что-то делать необходимо. Гилберт прав. Нужно каким-то образом убедить Ранульфа заново подумать о браке. На самый крайний случай нужно сделать так, чтобы он не смог разорвать контракт о помолвке. Если ей это удастся, если она сможет стать его женой, можно будет воспользоваться своей властью, чтобы помочь людям, которые от нее зависят.

Глава 10

Вернувшись в замок после поездки с Ранульфом в поля, Ариана с облегчением увидела, что искать Гилберта не придется – она наткнулась на сводного брата прямо в большом зале.

– Я могу доверить тебе тайное дело, Гилберт? – спросила она тихонько, косясь на вассалов Ранульфа, вернувшихся вместе с ней.

– Да, миледи! Вы же знаете, что да!

– Тогда я попрошу тебя о помощи. Ступай на кухню и принеси мне кусок сырого мяса – телячьей печенки или свежей оленины, не важно, лишь бы с него капала кровь.

Гилберт радостно кивнул. Его преданность была так велика, что он даже не стал задавать ей вопросов, услышав столь странную просьбу.

– Отлично. Принеси мне в покои лорда, а потом отыщи отца Джона и отправь его ко мне. И – никому ни слова, особенно лорду Ранульфу! Я полагаюсь на твое благоразумие!

– Конечно, миледи, – ответил паренек с радостным блеском в глазах. – Даже пытки, не заставят меня открыться этому дьявольскому отродью.

Ариана искренне понадеялась, что до пыток не дойдет.

Она ждала в зале, приготовив Ранульфу полуденную трапезу, в точности как он приказал, когда рыцарь со своими вассалами вошел внутрь. Он снял шлем, и волосы его были влажными и курчавыми, потому что он ополоснул голову из колодца во дворе.

Ранульф смеялся над какой-то шуткой, поэтому неестественную тишину в зале он заметил только тогда, когда подошел к столу лорда. И в тот же самый миг сообразил, что Ариана сидит на резном стуле, который принадлежал хозяйке замка.

Веселость увяла. Ранульф нахмурился при виде такого нахальства:

– Ты забываешься, демуазель!

– Думаю, нет, милорд, – спокойно ответила Ариана, глядя ему в глаза. – Думаю, я имею право занимать этот стул, поскольку мое место, как вашей жены, всегда рядом с вами.