– Моей жены? – Ранульф резко свел брови. – Ты мне никакая не жена.

– Именно жена, милорд. Но… возможно, вы предпочтете поговорить со мной без толпы зевак?

Ранульф нетерпеливым жестом отпустил своих слуг и оруженосцев, поспешно удравших в разные уголки просторного зала. Все вассалы, кроме Пейна и Ива, тоже вежливо отошли подальше.

– Ну, что это за чушь про мою жену? – требовательно воскликнул Ранульф.

– Полагаю, вот все доказательства, которые требуются. – Ариана показала на стол. Перед ней лежала льняная простыня, чистая поверхность которой была испачкана темными пятнами. – Простыня с нашего брачного ложа. Ее выставил перед обитателями замка священник, как это произошло бы и во время официальной постельной церемонии, обвенчайся мы как полагается. Поскольку наш контракт о помолвке не был расторгнут, а вот это – доказательство того, что мы вступили в брачные отношения, я теперь ваша жена и по церковным, и по гражданским законам.

Ранульф долго смотрел на простыню, а потом снова перевел взгляд на Ариану.

– Что это еще за жульничество? – спросил он так тихо, что она едва не отказалась от своего плана.

– Никакого жульничества, милорд. Отец Джон рассмотрел простыню, как это обычно происходит, и засвидетельствовал, что нашел на ней пятна моей девственной крови. Наверняка вы знакомы с этим правилом даже там, в Нормандии. Пятна крови свидетельствуют о непорочности невесты и подтверждают ее девственность.

В глазах Ранульфа мгновенно загорелась темная ярость. Он схватил простыню и зажал ее в кулаке.

– И ты рассчитываешь, что одурачишь кого-нибудь своей ложью?

Ариана покачала головой. Она не солгала в открытую. Когда Ранульф затащил ее в свою постель, она была непорочной. Возможно, она слегка подтасовала правду, запятнав простыню телячьей кровью и дав возможность отцу Джону прийти к собственным выводам, но требует она только того, что ей причитается по закону и по нравственным правилам.

– Я не лгала, милорд. Разрешив священнику показать простыню, я надеялась на то, что вы выполните свои обязательства и ваше давнее обещание жениться на мне.

Ранульф отшвырнул простыню. Его лицо пугало.

– И ты называешь это доказательством? Это ничего не доказывает!

– Нет? Так вы отрицаете, что и вчера, и позавчера мы делили с вами постель?

На щеках Ранульфа заиграли желваки.

– Если ты уже не девственница, это не моя работа.

– Нет? Вы не откажетесь рассказать отцу Джону, как взяли меня силой сегодня утром?

– Силой? Я не… – Ранульф замолчал, оглядывая присутствовавших в зале. Все делали вид, что очень заняты. Никто из них не поверит, что он не взял эту женщину, как она утверждает; особенно после того, как сегодня утром он при всех ласкал ее в этом самом зале. Если уж говорить правду, то он почти изнасиловал Ариану этим утром, слишком далеко зашел в своих порочных ласках, возбудил ее и довел до пика способом, который церковь считает греховным и растленным. Но он не покушался на ее девственность. Дыхание Господне, он целиком и полностью пойман в ловушку этим неслыханным обманом – если конечно, не сумеет доказать ложность этих обвинений…

Ранульф быстро поманил к себе одного из своих людей.

– Найди повитуху, живо! – И метнул свирепый взгляд в Ариану:

– Разумеется, ты не будешь против небольшого осмотра, который подтвердит, что ты девственница?

Ариана решительно посмотрела на него, хотя руки у нее задрожали:

– Как пожелаете, милорд… – но если она обнаружит, что девственность нарушена, это просто докажет мои слова.