– Ну, как хочешь. Но я хочу отменить твое наказание.

– Твое великодушие безгранично.

Не обратив внимания, на ее сухой ответ, Ранульф вытащил что-то из-под подушки и протянул Ариане.

Он держал в руках что-то вроде золотого ожерелья, увидела Ариана с приятным удивлением. Крученые золотые нити, на концах которых висели скандинавские фигурки драконов с драгоценными камнями вместо глаз. Длинное золотое ожерелье застегивалось, впереди.

Просунув руку ей под шею, Ранульф осторожно надел на нее ожерелье.

– Предполагалось, что это будет свадебный подарок, – пробормотал он, – но хотя никакой свадьбы не предвидится, я не вижу причин, почему нельзя его тебе отдать. Считай, что это плата за дар, который я получил от тебя этой ночью.

«За мою непорочность», – в смятении подумала Ариана, чувствуя, что холодный металл давит ей на шею как ледышка. И пусть она любит Ранульфа, но сама для него значит не больше, чем любая потаскушка в замке, он утолил свою похоть и заплатил за удовольствие хорошенькой побрякушкой – и считает, что это вполне честный обмен.

– Прости, если я не сумею поблагодарить тебя подобающим образом, – резко бросила Ариана.

Ее язвительный ответ застал Ранульфа врасплох. Ничего не поняв, Ранульф наклонился и поцеловал ее поцарапанную ключицу.

– Можешь получить назад свои наряды, милая. Я не хочу, чтобы грубая крестьянская одежда портила твою нежную кожу.

– Неужели, милорд, я слышу в твоем голосе вину за столь низкое отношение ко мне?

Ранульф ухмыльнулся:

– Вина – это вовсе не то, что я испытываю. Что до отношения… Сомневаюсь, что еще один грех сделает мою душу чернее, чем она есть. Всем известно, что я одержим демонами.

Ариану слишком потрясло его еретическое заявление, чтобы заметить горечь в голосе Ранульфа.

– Может, твою душу и не спасти, а что насчет моей?

Он пристально всмотрелся в лицо девушки.

– А ты, стало быть, так чиста и невинна, леди? – Не услышав ответа, Ранульф пожал плечами.

Внезапно он прекратил ее дразнить и встал, чтобы одеться.

Ее удивило, что Ранульф не потребовал от нее выполнения обязанностей оруженосца, и когда он стал одеваться, она неохотно предложила свои услуги, но он отказался.

– Я уже сказал, что твоя работа окончилась.

– Почему это? – настороженно спросила Ариана.

– Потому что я признаю – приговор был слишком суровым. Я придумал для тебя куда более приятное дело – ты будешь моей любовницей. Снова станешь спать здесь, в моей комнате, и составлять мне компанию в течение дня.

Ариана резко села в кровати, прижимая к груди одеяло.

– Ты хочешь, чтобы все считали меня твоей наложницей?

– Нет, не наложницей. Ты просто снова будешь моей политической заложницей.

– Но ты хочешь, чтобы я делила с тобой постель?

Ранульф вскинул бровь.

– Я полагал, что ты будешь только рада тому, что тебе больше не придется трудиться как рабыне.

– Пока ты не признаешь меня своей женой-леди, мое место не в твоей постели!

– Именно в ней, Ариана, – скупо бросил он. – Мы теперь любовники, и ты не можешь этого отрицать.

Увидев ужас в ее глазах, Ранульф смягчился.

– Роль любовницы не так уж обременительна, сама увидишь. Полагаю, скоро она тебе даже понравится.

– Да я лучше буду мыть свинарники!

Он улыбнулся – той убедительной, но редкой, плутоватой мужской улыбкой.

– Возможно, но я больше не гневаюсь на тебя настолько, чтобы принуждать к такой работе.