Ранульф смотрел на нее глазами, подернутыми жаркой дымкой вожделения. Этот горящий взгляд вызывал ответное желание в Ариане, несмотря на ее невинность.

– Ты боишься меня? – спросил Ранульф хрипловатым шепотом.

Ариана сглотнула и с трудом помотала головой. Лучше не думать о том, что Ранульф может сделать ей больно своим орудием столь невероятного размера и силы. Она будет думать только о наслаждении, которое ей однажды доставили его ласки.

– Это хорошо. – Его медленная улыбка сияла, как редкой красоты бриллиант, а в глазах светилась мужественная чувственность. – Я не хочу, чтобы ты боялась.

Да как можно бояться, если он смотрит на нее, словно она самая красивая женщина во всем христианском мире?

И тогда он оказался рядом с ней. Не отводя от Арианы взгляда, Ранульф сел на кровать и неторопливо провел опытной рукой по ее телу. Ариана напряглась, трепеща под этой легкой лаской. Он погладил ее живот, и Ариана ахнула. А когда он положил свои длинные пальцы на женственный холмик, она вообще перестала дышать.

Ранульф довольно улыбнулся. Он встал на колени между ее раздвинутыми ногами. Ариана почувствовала его дыхание, когда он склонился и поцеловал ее в живот.

– Не двигайся, – велел Ранульф, когда она тревожно шевельнула бедрами.

Его горящие глаза блуждали по телу Арианы, руки медленно поглаживали бедра девушки с внутренней стороны, заставляя ее широко открыться ему. Ариана трепетала одновременно от унижения и предвкушения. Похоже, он внимательно рассматривал треугольник золотисто-рыжих завитков у нее между ног.

Раздвинув большими пальцами гладкие складки, Ранульф провел подушечкой пальца по маленькому потаенному бугорку ее естества и начал описывать вокруг него круги.

Ариана застонала.

К ее безграничному потрясению, Ранульф наклонился и бесстыдно прижался губами прямо к тому месту.

Она затрепетала под этим эротическим натиском. Что это за порочное безумие? Ранульф доставлял ей невероятное наслаждение, настолько сильное, что оно пронзало ее насквозь и было болезненным.

Он не давал Ариане возможности увернуться от обжигающих губ, от возбуждающих движений языка. Он взял ее в плен, словно она была узницей, предназначенной лишь для его дикарского удовольствия. Его язык кружил, лизал и пронзал ее огнем.

Ариана стиснула зубы, пытаясь сдержать стон, рвущийся из глубины горла, но Ранульф продолжал упиваться ею, получая безжалостное удовольствие. Ее мускусный, первозданный аромат заставлял его погибать от желания. На вкус она была хмельной, жаркой и сладкой, как дикий мед. Ранульф беспощадно ласкал ее, упиваясь этой сочной сладостью, и тихие стоны Арианы, наконец, сказали ему, что она пылает и жаждет его.

И тогда он неторопливо, с исключительной осторожностью погрузил в нее свой язык, совершая мучительный акт первозданного обладания. Дерзкое вторжение заставило Ариану судорожно застонать. Она выгнулась и громко закричала, не желая признать очевидного, а ее бедра сами устремились вверх, навстречу этим жадным губам.

– Ранульф… Боже мой…

Ее низкий гортанный вскрик, сильно взволновал Ранульфа. Она извивалась и выгибалась, под ним, и он крепко удерживал ее за ягодицы, впиваясь, в нее губами и прижимая к постели, пока Ариана билась в конвульсиях наслаждения.

Когда она немного успокоилась, Ранульф нежно поцеловал ее разгоряченную плоть и начал быстро покрывать поцелуями ее влажное, от пота тело, поднимаясь все выше. Не дав Ариане опомниться, он лег на нее, уместившись между ее распахнутых бедер. Он не мог больше ждать.