– Что готова отдать тебе свое сердце. Думаю… она хотела настоящего брака.

– Она думала только о собственных корыстных интересах, – ответил Ранульф резко, чтобы Пейн не догадался о его сомнениях или о той власти, которую Ариана над ним имела. – Став моей женой, под моей защитой она бы избежала наказания за измену отца. Тогда бы уже я отвечал за нее.

– Она утверждает, что ее отец невиновен.

Ранульф вскинул брови:

– Еще бы… чтобы спасти его шкуру – и свою тоже.

– Возможно… однако, она легко могла отречься от него. Честно говоря, это было бы проще всего. Будь она такой дрянью, как ты говоришь, обязательно бы отреклась. Признай, что такая преданность заслуживает восхищения.

Ранульф упрямо покачал головой:

– Она могла изображать преданность отцу ради собственной выгоды, также фальшиво, как врала про наш брак. А то, что она якобы поддерживает Уолтера и его мятеж, – так это просто желание править Кларедоном и не стать политической узницей. Если она такая же, как и остальные известные мне женщины знатного происхождения…

– Ну да. А если она другая?

Ранульф укоризненно прищурился. Он не позволит себе даже думать об этом или верить в утверждения Арианы о невиновности.

– Она такая же. Я провел с ней три недели и, уж наверное, сумел в ней разобраться. Во всяком случае, представление о ее характере имею. Если бы мне потребовалась невеста – а она мне не нужна, – я бы не выбрал дерзкую, острую на язык лисичку, которая спорит со мной на каждом шагу.

– Когда-то ты согласился на ней жениться.

– Да. Тогда я думал, что она наследница, покорная, смиренная девушка, которая будет выполнять мои требования без постоянных споров.

Пейн расхохотался:

– Да ладно, Ранульф, я же тебя хорошо знаю! С покорной девицей ты бы сошел с ума от скуки. Согласись, что тебе нравится укрощать Ариану.

Пейн не ошибся. Ранульфу очень нравилось, что с Арианой постоянно нужно держать ухо востро. В ее обществе он ничуть не скучал и не раз ловил себя на том, что не просто в восторге от летящих от них обоих искр, но и жадно ждет новых схваток. Рядом с ней нужно было все время быть начеку, и его рефлексы не могли затупиться. Ариана оказалась страстной и непредсказуемой, как доброе сражение, и даже значительно привлекательнее.

– Мне, еще никогда не было так сложно подчинить себе женщину, – пробормотал Ранульф.

– Или так приятно.

– Ну хорошо, хорошо! Или так приятно.

Поджав губы, Пейн снова наполнил кружки и произнес, тщательно подбирая слова:

– Хотя ты уже и владеешь ее замком и землями, все равно есть определённые преимущества в том, чтобы жениться на ней…

– Это еще какие?

– Она может подарить тебе сыновей.

«Она может подарить мне сыновей уже сейчас, – подумал Ранульф с непонятным восторгом. – Только они будут незаконнорожденными».

– А если прошедшие два дня хоть о чем-то говорят, то и брачная постель тебя устраивает.

Ранульф не ответил – в паху сразу стало жарко, и вновь возникли сладкие образы этих дней.

– Подумай об этом, Ранульф, от этого вреда не будет. Ты заработал передышку за все эти годы бешеной гонки. Для разнообразия можно осесть в своем имении, растить сыновей и пожинать плоды своих трудов.

Он помолчал, потом задумчиво произнес:

– В последнее время я и сам чувствую, что хочу… чего-то большего… хочу нежности теплой и любящей женщины, которая всегда будет рядом.

«Нежность. Теплая и любящая женщина».