|
Гарантирую попадание с первого раза в тихий день до тысячи ярдов. С тысячи до двух шансы меняются, в основном из-за ветра. Но если видеть, куда попал первый раз, то на второй выстрел можно ставить наличными. Конвею это оружие, несмотря на его элегантность, сразу не понравилось. Казалось, оно хотело выстрелить, показать свою мощь. Когда Фолконер протянул винтовку Конвею, тот только покачал головой, на ум сама пришла фраза: — Оно наводит меня на мысль о наемных убийцах. Выражение на лице Фолконера медленно, необычно мягко, изменилось, как меняется оно у того, кто решил оставить незамеченной выходку дурного тона. Замолчав, он упаковал винтовку. Конвей вернулся к изучению остального арсенала. Казалось, важность принятого решения неожиданно обрушилась на них, когда вечером все стояли у груды собранных вещей. Фолконер решил устроить проверку. У каждого должен быть шлем, правильно подобранное обмундирование, комплект боеприпасов, пища на десять дней, аптечка и три смены белья — в рюкзаках. Все еще раз пересмотрели свои вещи, потом вещи соседей. Неожиданно, почти в один голос, было решено следующий, последний, день посвятить отработке тактических приемов и стрельбе из «вайпа». Этот день пролетел быстро. Время, казалось, обгоняло само себя. Последний обед прошел в нервной обстановке, все сидели как на иголках. Разговоры были отрывочными, почти целиком посвященными обороне, стычкам или отступлениям. Темнота принесла с собой последние сборы и перепроверки. Потом все устроились в спальных мешках. Конвей был абсолютно уверен, что никто не спит. Он проснулся от голоса Фолконера, который нес вахту последним в эту ночь. Сначала Конвей не мог поверить, что уже светает. Завтрак напомнил ему обстановку в раздевалке перед самой игрой. Смех был слишком громким, разговоры слишком и слишком доверительными. Страх покрывал их, словно пот. Глава 26 Пещеру все покидали с тяжелым чувством. Фолконер и Конвей обходили членов группы, проверяя их снаряжение, то, как они усвоили свои действия на марше, и немногие смогли удержаться, чтобы хоть раз не оглянуться. Оставив в пещере все, без чего можно было обойтись, они привалили выход камнем, предоставив природе и времени довершить их далеко не идеальный камуфляж. Фолконер дал последние наставления — двигаться группами по два человека, один из которых имел на вооружении «вайп», а другой — дальнобойный «буп». Конвея позабавили эти названия смертоносного оружия. Но затем ему вспомнились дымящиеся руины предместий, которые он хорошо рассмотрел с вертолета во время последнего полета в Даллас. Мэтт постарался сконцентрироваться на предстоящем походе. Война, которую ему довелось пережить, давно закончилась, и он надеялся встретить людей, не знающих пока этого слова. Они двинулись к долине, на память ему пришло замечание Фолконера, предлагавшего ввести собственные географические названия. Идущий плечом к плечу с Йошимурой Леклерк указал на заросли кустарника, где они видели тигра. Конвей не слышал их приглушенные голоса, но готов был поспорить, что Леклерк назвал этот пригорок Тигровым холмом или как-нибудь в этом роде. Подобные названия станут именами собственными в этом новом мире. Как Вашингтон, или Коннектикут, или Оклахома. Интересно, как называли свои территории люди, изготовлявшие бронзовые наконечники для стрел? Дошли ли какие-нибудь из этих старых названий до наших дней? Группа спустилась к подножию холма, и Фолконер дал команду остановиться. Продемонстрировав свою совсем недавнюю военную выучку, они парами заняли скрытные наблюдательные позиции. Отдав краткие указания Леклерку, полковник направился к дереву, где, опустившись рядом с Тейт на колени, стоял Конвей. Присев на корточки, Фолконер вытер мокрый от пота лоб и сказал: — Душу готов продать за приличный бинокль. Жест Тейт выражал полное согласие. |
