|
Жест Тейт выражал полное согласие. — Даже за карту. Все, что я могу, — это определять направление, и то, пока солнце не зайдет за тучу. — Нам нужно занять хорошую оборонительную позицию на ночь, — сказал Фолконер, еле слышно добавив: — Думаю идти на запад. К побережью. Конвей ожидал подобного заявления. Во всех аргументах Фолконера в пользу необходимости покинуть пещеру сквозило намерение провести исследование местности и активный поиск контактов. — Почему к побережью? — Там был ближайший от нас район с высокой плотностью населения. Мягкий климат, ведь у нас нет зимнего снаряжения. А главным образом потому, что я рассчитываю найти там наиболее развитую цивилизацию. Судоходство, морское или речное, всегда давало толчок к развитию и прогрессу. — Если они используют лук и стрелы, я не могу назвать их представителями развитой цивилизации. Засунув руку под расстегнутый ворот своей куртки, Фолконер вытащил бронзовый наконечник стрелы, висевший на шее на шнурке. Протянув им наконечник, он сказал: — Подобные вещи не делаются с первого раза, здесь уже можно говорить о массовом производстве и стандартизации. В разговор вступил Конвей: — Положим, мы решили направиться к Пуджет-Саунд. А как мы найдем дорогу через эти горы? — Он указал вверх на стоявший стеной с западной стороны хребет. Многие вершины все еще были покрыты снегом. — Это одна из причин, почему мне нужен бинокль. Самым лучшим вариантом для нас была бы встреча с дружески настроенными аборигенами, которые согласятся стать нашими проводниками. — А если нет? — Проведем все лето в поисках. Конвей нахмурился. — Вопрос о побережье не обсуждался перед выходом из пещеры. Все полагали, что мы отправляемся на поиски дружеского племени или, по крайней мере, хорошего места для лагеря. — Это первоочередная задача. Я не прошу всех идти со мной. Но я пойду к побережью, независимо от того, что решат остальные. — И вы готовы разбить группу? — Конечно. Их напряженные взгляды встретились, и, чтобы как-то разрядить обстановку, Тейт положила им руки на плечи. — Все это может подождать. Сначала нам надо убедиться, что мы хоть чуть-чуть привыкли к новым условиям. Казалось, мужчины согласились. Но Конвей остался при своем мнении и полагал, что то же можно сказать о Фолконере. Солнце стояло в зените, когда их отряд подошел к ручью, и Леклерк тут же окрестил его Полуденным. Пользуясь моментом, Фолконер настоял, чтобы все установили одинаковое время на своих часах. Несмотря на то, что прошла уже почти неделя, как они покинули криогенные ясли, все впервые с тех пор подумали о том, что время может измеряться в единицах, меньших, чем промежутки между приемами пищи или сменами караула. Они по-настоящему повеселились, сравнивая эти временные единицы со временем их вынужденного «сна» и выясняя, кто же исхитрился больше всех проспать. Покинув ближе к вечеру берег ручья, отряд направился вверх по крутому склону. Взобравшись на вершину, они поняли, что нашли прекрасное место для лагеря. Там, где маленький ручей впадал в реку, на идеально ровной поверхности раскинулся радующий зеленью заливной луг. Повсюду были следы пребывания быков или бизонов, возможно, и тех и других. Так сказал Леклерк, отметив при этом, что самих животных почему-то не видно. На другом берегу реки местность была не столь ровной. Бурные потоки намыли вытянутые холмы, которые заросли ольхой и ивой. Они напомнили Конвею непокорные кудри. Натертые ремнями рюкзаков плечи и мозоли на ногах были на время забыты. Все обнимали и поздравляли друг друга и, не теряя времени, поспешили к желанной цели. Вскоре под руководством Фолконера по периметру лагеря были вырыты небольшие окопы на двоих, а в центре сооружен командный пункт. |
