Изменить размер шрифта - +
— Правда, они не всегда честны, однако Опс обычно хорошо представляет, что происходит. Не так ли, Опс?
Такая лесть ошеломила старика. Он покраснел и смущенно улыбнулся. Барон отвернулся от Опса, и теплота в его голосе сменилась вспыхнувшей грустью.
— Мои сыновья… У меня нет наследников. Мои люди будут приветствовать короля и сильного лидера.
Гэн взглянул на Тейт и догадался, что та уже прочла его немой вопрос. Это было своеобразной проверкой, и юноша был убежден, что она и это поняла. Отклик доставил Гэну удовольствие. Доннаси усмехнулась и подмигнула. «Оружие-молния», висевшее на плече, клацнуло от ее прикосновения.
Повернувшись к барону, Гэн кивнул ей, говоря:
— Король еще услышит о нас. Ему придется кое о чем задуматься. — И он вновь обратился к Тейт: — Как ты думаешь?
— Мне нужна информация. Опс, от кого из дворян мы зависим? За кем нам необходимо следить? Существуют ли какие-либо трения? Должны ли дворяне выделять людей барону в случае войны? Скольких можно собрать без помощи дворян? Мне надо знать, сколько подготовленных людей Король пошлет со своим племянником. Расскажите все, что знаете о командире и об этом племяннике. Кроме этого, меня интересует, насколько достоверны эти сведения, а также сколько солдат мы сможем прокормить здесь. Никто не должен быть голодным. Нам потребуются продовольственные обозы, стада лошадей. Но главное, что я должна знать, это сколько людей в баронстве могут сражаться. Это станет основой моего плана.
— Помедленнее, помедленнее! — засмеялся Гэн, сдаваясь. Мгновение Тейт выглядела удивленной, а затем тоже рассмеялась.
— Извини нас, барон, и ты, Гэн, тоже. Кажется, нам с Опсом есть о чем поговорить. — С этими словами Доннаси взяла ошеломленного старика под локоть и потащила прочь.
Барон взвился:
— Ты, она, Клас и те, кого вы сможете сколотить, собираетесь нанести поражение двум или трем сотням, сопровождающим племянника короля?!
Прохаживаясь, Гэн задумчиво спросил:
— Здесь все дерутся так же, как ты, — пешими, с копьем? И немного лучников по центру и на флангах?
— Конечно. Мы всегда…
— Мы изменим это. — Юноша озорно улыбнулся барону с выражением жизнерадостности и уверенности. — Король хочет удивить тебя, а мы удивим его. Клас на Бейл лучший из когда-либо живших учитель боевых искусств.
На мгновение захваченный энтузиазмом Гэна барон засмеялся, и его круглое тело задергалось от боли, причиненной этим движением. Он простонал:
— Король, по крайней мере, не причиняет мне боли. — Отрезвев, он покачал головой. — Жаль, что я не так молод, чтобы надеяться, как ты. У нас нет ни причин, ни времени для противостояния.
— Он будет ждать не меньше месяца. — Гэн не обратил внимания на замешательство барона, поясняя: — Отложите похороны сыновей. Используйте любой предлог. Отправьте послов к остальным баронам с подарками и благодарностями за их былую поддержку и приглашением на церемонию. Объявите после этого тридцатидневный траур. Король не отважится прийти, пока он не окончится. Да, еще надо объявить людям, что в память о сыновьях вы не будете собирать налоги в течение года, — у них появится больше причин вас поддерживать. Мы сможем спасти ваше баронство, только дайте нам время.
Пока Гэн говорил, лицо барона ожесточилось. Он холодно встретил взгляд юноши, хотя тот ему нравился. Казалось, разговоры о похоронах сыновей, обсуждаемые чужаком как тактический шаг, разрывали сердце на части. Гэн твердо напомнил себе, что у него нет выбора. Джалайл обречен до тех пор, пока не захочет бороться, используя любое оружие. А он и его друзья в опасности.
Гэн никогда не видел лица Джалайла, полного такого сурового достоинства. Его губы едва двигались.
— Ты хочешь, чтобы я использовал смерть сыновей как щит для прикрытия собственной слабости.
Быстрый переход