|
Почти целую минуту они сидели вот так, глядя друг на друга, и его рука все еще сжимала ее запястья. Когда Гэн убедился, что их не обнаружили, он близко наклонился к Ниле, касаясь губами ее уха. — Тебя хочет видеть Сайла. — Она здесь? Сейчас? А почему ты здесь? Он отпустил ее руку с ножом, и Нила сунула его под подушку. — Можно ли тут поговорить? — спросил он. Нила снова покачала головой, испуганно глядя на него, и Гэну показалось, что этот жест отрицания относится скорее к нему самому, а не ответ на вопрос. Он продолжил: — Она сказала, что должна поговорить с тобой. Мы покидаем лагерь. Сайла не пойдет с нами, если ты останешься. Клас сейчас с нею снаружи. Нила замерла. — Сейчас? Здесь? — Не ожидая ответа, она закуталась в одеяло и жестом показала, чтобы он следовал за ней. Беззвучно ступая по ковру, они прошли к выходу. Показав Гэну, где он должен ждать, девушка пошла взглянуть на Бея и вскоре вернулась. Подойдя к нему, Нила сказала: — Братья спят как убитые, а мать нас не услышит. Почему Сайла уходит с вами? И Клас тоже уходит? — Она тебе все расскажет. — Он торопливо выглянул наружу. Сайлу почти втолкнули внутрь, и Гэн притаился на земле рядом со входом в шатер. Сайла взяла Нилу за руки. — Я знаю про Ликата, — сказала она. Она глубоко вздохнула, готовясь продолжить разговор. — Я послана сюда моим аббатством, чтобы разрушить любой союз между вашим племенем и Олой. Мы с настоятельницей решили, что самый верный путь для этого — взять дочь Фалдара Яна в Харбундай как заложницу. «Как она побледнела, — подумала Сайла. — Как будто я выпустила из нее всю кровь. Но она должна знать». — У меня в аптечке есть специальная смесь. Из нее делают чай, который заставит тебя забыть то, что я прикажу тебе забыть, и делать то, что я прикажу тебе делать. Это было мое последнее средство, чтобы заставить тебя пойти со мной. Тебя там ждут. С тобой бы хорошо обращались. А я получила бы влияние и власть. Но я не могу предать тебя. И все же я прошу тебя сделать это, уже не для моей пользы, а для твоей собственной. Ни Гэн, ни Клас, ни Кол не травили клинок. Они ждут меня, чтобы уйти всем вместе, потому что это — единственный способ восстановить их честь. Ликат и Коули схватили меня сегодня, потому что я узнала: отравители — это они. Я думаю, что сердцем ты догадывалась, но молчала, потому что боялась, что в этом замешан твой брат. Клянусь, что Бей ничего об этом не знал. Ликат думал, что погибнет он. Разве такой человек может быть тебе другом? Нила хрипло ответила: — Гэн убил моего отца. Он ранил моего брата. Ты только хочешь меня использовать в собственных целях. Лгала всем нам. Чем ты отличаешься от Ликата? — Я люблю тебя. Девушка съежилась. — Не говори так! Я хочу верить и не могу. Не могу больше. Ты знаешь — я люблю тебя; как я могу говорить это после того, что только что узнала? — Пойдем со мной. Быстро. — Нет! Я должна остаться с моим племенем. Сайла вздохнула. — Я скажу Гэну и Класу, что тоже остаюсь. — Она попыталась подняться, все еще слабая и неловкая, и Нила легко потянула ее за руку, не отпуская. — Ты сказала, что Ликат и Коули схватили тебя. Как ты спаслась? Сайле показалось, что все бесполезно. Пол качался под ней, как ветка ивы под ветром. На мгновение перед ней мелькнула картина — девочка, играющая на берегу реки, и потребовались все силы, чтобы разлепить закрывающиеся глаза и вернуться к Ниле. Борясь с тошнотой, она рассказала о планах Ликата и как Гэн и Клас спасли ее от Коули. Даже во время своего монотонного рассказа Жрица судорожно пыталась найти выход из создавшейся ситуации. «Для меня все остается по-прежнему, — подумала Сайла. — Я старалась. |
